do i ever get used to provigil side effects unisom sleep minis overdose can to much aleve unisom caps cause your whole body to itch cost of provigil in 2008 buy provigil no prescription phenergan when pregnant

Leaving New York never easy

В воскресенье утром ко мне приехали в гости мои друзья. Мы познакомились в Московском авиационном институте в 1998 году. За прошедшие с момента нашего знакомства семь лет я убедился в том, что эти ребята — лучшие люди на свете. И, скорее всего, ближе никого у меня уже не будет. А мне и не надо.

Из-за того, что я сбежал из МАИ после четырёх курсов, с 2001 года мы перестали видеться ежедневно. И с каждым годом вообще стали встречаться всё реже и реже — мы обзавелись семьями, работами и всякими взрослыми проблемами. После этого каждая наша встреча у кого-нибудь в гостях превращалась в праздник.

Затем наши пути-дорожки стали всё больше и больше расходиться. Например, Саня Лохов уехал в Эдинбург, а я в Киев.

Пару недель назад наш шотландец написал нам всем письмо: в середине декабря он на три недели приезжает погостить в Москву. И если мы не увидимся в эти три недели, то не увидимся уже до октября следующего года. Ну, если, конечно, сами не нагрянем к нему в гости. При этом встретиться в Москве было бы как-то банально, и ребята решили приехать на пару дней в Киев ко мне и к Марку — с ним мы тоже учились на одном факультете, а теперь он вот уже полтора года топчет украинскую землю своими датскими ботинками Ecco.

Это были лучшие два дня за всю мою недолгую жизнь в Киеве. На пару дней мы окунулись в ту беззаботную, весёлую и хулиганскую атмосферу, из которой не вылезали в институтские годы. Мы обнимались, хохотали, гуляли, веселились, пили, танцевали и говорили, говорили, говорили без остановки, потому что столько всего хотелось сказать друг другу. Никакой работы, никаких карьер, никаких проектов, эйчаров, тренингов, аутсорсингов, брендов и тимбилдингов.

В понедельник днём мы сидели в кофейне «Кофе хаус» на улице Суворова и обсуждали отъезд: куда мы успеем сходить ещё, в котором часу надо ехать домой за вещами, чтобы не опоздать на поезд, и что купить в дорогу.

И тут вдруг меня заполнила такая тоска, что захотелось куда-нибудь убежать. А потом взять верёвку, намылить шею и повеситься. Я подумал: вот сижу я тут в Киеве, крутой такой неимоверно, потому что работаю в «Коммерсанте», понтов у меня выше крыши, отрывоны такие, что мама не горюй, а самые лучшие, самые близкие мне люди через три часа уедут.

Напоследок мы снова поехали на Майдан. Бесцельно слонялись по «Глобусу» и сели перекусить напротив «Японы хаты». Мы смеялись и шутили как ни в чём не бывало, познакомились с девчонками, с которыми, как оказалось, минувшей ночью танцевали в «112», а я всё глядел на часы, желая остановить время. Чтобы никто никуда не уезжал.

В конце концов пришла пора одеваться и ехать за вещами к Марку. А мне пришла пора ехать на работу. Мы молча стояли на площади, а я глядел в тёмное небо, запрокинув голову — чтобы не текли слёзы. А потом отвернулся, чтобы не видеть, как они уходят. А потом снова повернулся и смотрел им вслед, пока они не растворились в толпе.