is desyrel banned in usa phenergan vs phenarmine is it safe to take phenergan and norco side effects provigil medication phenergan for 10 year old how long does sominex make you sleep

Первый «Forbes»

В минувшую пятницу в продажу поступил первый номер украинского издания журнала «Forbes». Если это можно назвать событием, то этого события я ждал так долго, что уже успел о нём забыть. Но Благовещенский во время субботней прогулки кивнул на билборд и напомнил. В воскресенье со второй попытки я его таки купил. В переходе под Майданом номер уже расхватали, а в «Глобусе» неподалёку от общепитов он ещё был — по рекомендованной цене 30 гривен.

Впервые о запуске украинской версии «Форбса» я услышал в середине сентября. Мы сидели с Машей Драгиной на лавочке на Липской улице, было солнечно и совсем тепло, на соседней лавке курили дворники в оранжевых жилетах, а Маша гадала, куда бы мне пойти работать. На тот момент запуск «Форбса» только лишь намечался, причём на какое-то неопределённое будущее, а мне нужно было что-то прямо здесь и сейчас, так что Маша посоветовала обратиться к знакомым киевским журналистам, которых ещё не передёргивает от моего имени.

В конце ноября по поводу устройства в «Форбс» меня пнули сразу несколько неравнодушных людей. Я оживился и подумал, что надо что-то делать. Главного редактора Владимира Федорина искали всем миром: я нашёл его ЖЖ, Непомнящий поделился московской мобилой, а Александр Станиславович Малютин несколько дней дозванивался до Владимира, потому что он как в воду канул и ни на что не отвечал.

Наконец нашли и договорились о встрече. Ради такого дела я даже накануне выпил меньше обычного. А пока я, едва разлепив глаза, чистил зубы, Федорин уже проводил первую встречу.

С утра лил сильный и противный осенний дождь, в вагоне метро все тёрлись друг о друга мокрыми зонтами и дышали на соседей перегаром. Отворачиваться не имело смысла — с другой стороны поджидал такой же похмельный пассажир.

Федорин сидел в курящем зале «Кофе Хауз» и с кем-то общался. При знакомстве я не расслышал имени его собеседника и через секунду забыл его должность. Поэтому тихонько уселся в уголке и стал ждать, когда они наговорятся. Тем временем у незнакомца шёл овертайм, а я терпеливо ждал аудиенции. Через полчаса мужчина, подарив Федорину возможность расплатиться за его завтрак, наконец-то ушёл, а мы с Володей остались сидеть друг напротив друга.

Для человека, вставшего как минимум в семь утра, Федорин выглядел отменно. Лёгкий загар говорил о недавнем отпуске, отсутствие мешков под глазами — о хорошем сне и безалкогольном образе жизни, начищенные ботинки в такую погоду — об автомобиле (с моей куртки, висевшей на спинке незанятого стула, стекала дождевая вода). Хорошая рубашка и запонки углубляли пропасть между нашими социальными статусами.

Рассказ о моём длинном творческом пути Федорин выслушал молча. Под конец в его глазах читался вопрос, за каким лешим я вообще прусь в «Форбс», когда мне надо совсем не туда. В моих глазах читался ответ, что я, конечно, это всё понимаю, ну да а куда же мне ещё. После пары наводящих вопросов Федорин разоблачил моё полное незнание бизнеса, экономики и остального, на чём зиждется «Форбс». И вздохнул: держать в редакции такого человека как я было непозволительной роскошью. Кроме умения выпускать журнал и редактировать тексты требовалось что-то ещё. В этот момент нам обоим стало ясно, что разговор подошёл к концу, но завершить его хотелось всё же на оптимистичной ноте.

Напоследок Володя дал мне задание придумать с пятóк тем, как если бы я был редактором ну хотя бы отдела стиля. Воодушевлённый, я расплатился за чай и распрощался. Но что-то в прощании подсказало нам обоим, что раз «Форбс» не для меня, то больше мы к этому разговору не вернёмся.