Архив за день: 23.03.2012

Хамелеон

Кино о том, что ради недополученной в детстве родительской любви человек способен на многое.

Где-то во французских Альпах полицейские находят пацана, больше похожего на затравленного звереныша. Даже отогревшись и выспавшись в участке, подросток смотрит на всех как ягненок, которого забрали с бойни за секунду до смерти.

Через неделю к парню возвращается дар речи. По его словам, он — Николас Рэнделл (Марк-Андре Гронден) из Штатов, четыре года назад его похитили, держали в плену и пытали. Освобождение, пусть и беспричинное, это настоящее чудо, потому что обычно, если ребенок пропадает, уже на третьи сутки на нем можно ставить крест. А тут — четыре года, а он жив и здоров, правда, малость не в себе, но это до свадьбы заживет.

Сестра Кэти (Эмили де Рэйвин) приезжает за братом в Европу и привозит его в родную Луизиану. Встреча в аэропорту с мамой Кимберли (Эллен Баркин) оставляет недоуменное впечатление: у нее сын вырвался из четырехлетнего плена, а она смотрит на него, как будто он судебный пристав и пришел за алиментами.

Вообще семейка подобралась такая, что возникает бестактный вопрос, а не лучше ли было остаться в бандитском плену. Мамаша — доходяга, работает разносчицей в общепите, сестра Кэти красит ногти в маникюрном салоне, но выглядит, как хамовитая торговка с Привоза, сестрин муж вообще непонятно чем занимается, а сводный брат Брендан (Ник Стал) — наркоман со стажем, сейчас на реабилитации, и все при этом друг друга ненавидят.

Чудесным возвращением Ники начинает интересоваться местное управление ФБР в лице Дженнифер Джонсон (Фамке Янссен): что-то тут нечисто. Ники рос трудным ребенком, поэтому у полицейских даже есть на него досье. Единственное, что из него можно почерпнуть — это то, что в день похищения-исчезновения Ники должен был предстать перед судом по делам несовершеннолетних. Но версия, что пацан из-за этого сбежал из дома и четыре года где-то скитался, не проходит. Да и сам новоиспеченный Ники больше похож на взрослого мужика, который неумело корчит рожицу обиженного на несправедливый мир подростка. Однако в семье за Ники горой: материнское сердце, пусть и черствое, все же признало родное дитя. Теперь задача каждого — доказать, что все остальные неправы. Выигрывает тот, кто прав на самом деле.

23.03.2012

Пень пнём

В Пномпень мы приехали затемно, сутки протрясясь в автобусах и одолев пограничников двух стран. Хотелось самого простого: хорошую гостиницу, где не пришлось бы идти на компромисс с чувством личного комфорта, поужинать и выпить. Представлений о городе не было никаких, куда нас привезли — тоже, где находится район гостиниц — и подавно. Но именно для того, чтобы решать за нас подобные вопросы, на автостанциях и дежурят тук-тукеры. Они знают, где мы и где находится туристический квартал. Их не надо пугаться и сторониться, потому что, во-первых, они не ломят бешеное бабло, как суки-бляди на наших вокзалах, а во-вторых, даже если вы отойдёте от них подальше, ваше белое лицо вам не спрятать ни от кого. Вы приезжий как здесь, так и в километре от автостанции. Не пользоваться услугами тук-тукеров — себе дороже и уж однозначно — утомительнее.

Когда мы вышли из автобуса, на нас налетела толпа. Каждый из тук-тукеров выбрал себе жертву и стал засыпать её стандартными вопросами типа «Where are go?» (о существовании в английском языке времён, кроме настоящего, не знает ни один азиат, а уж то, что их, грубо говоря, два — continious и indefenite — вообще бы разорвало тут всем мозги). Мужик, чьими жертвами стали мы, вполне сносно для тук-тукера лепетал по-английски (в Азии это значит не красоту слога и глубину словарного запаса, а то, что его в принципе можно было понять) и повёз нас в туристический квартал.

Continue reading

23.03.2012