Месяц: Декабрь 2014

Революція гідності

Извините, много пафоса.

Год назад я, проспав ночной штурм Майдана, написал пост, из-за которого меня выгнали из газеты «Комсомольская правда в Украине». Там не было ничего особенного — я написал, что вместо работы и встречи с генеральным директором «ВЕТЭК-медиа» Юрием Ровенским еду на Майдан, потому что там сейчас нужен каждый.

Так закончилась моя карьера в самых одиозных украинских изданиях. Помимо приличных мест я успел поработать в «Крещатике» и «Вечернем Киеве» (при Леониде Черновецком), в «Топ-10» (с Казбеком Бектурсуновым), во «Взгляде» (очевидно принадлежавшем Сергею Арбузову), откуда меня тоже выгнали — за пару месяцев до Майдана, и в «Комсомолке» — тут сама за себя говорит связь с русской «Комсой».

Ни в одном из этих мест мне не было стыдно, хотя именно по ним меня и описывали людям, не знавшим, кто я такой: ну, это тот охуевший москаль, который работает на Лёню Космоса/Казбека/Арбузова/в «Комсомолке». И как бы всё становилось понятно — ну что взять с человека, которому не западло работать на власть и с уёбками при власти.

Есть предположение, что стыдно мне не было, потому что я не вжился в Украину так, как вжился при Майдане. Несмотря на то, что я жил в Киеве уже много лет, всё равно я чувствовал себя понаехавшим, не своим. А на Майдане я что-то такое ощутил, что меня поменяло. Так внутри меня случилась революція гідності.

Я очень благодарен руководству газеты «Взгляд» (которое стесняется, когда его упоминают в связи с этой газетой, и я из благодарности не буду упоминать) и холдинга «ВЕТЭК-медиа». Эти люди приняли за меня решение, которое, возможно, далось бы мне не так просто, как им, если бы далось вообще. Когда в стране революция, а у тебя хорошая зарплата и сам ты гадости не пишешь, а только вычитываешь, то в общем-то можно купить свою совесть.

Честно: не знаю, смог бы я уйти сам, если бы меня не выгнали. Вот если бы сказал мне кто-то, из тех, у кого высшая справедливость: «За всё то блядство, что ты бессовестно натворил, будешь ты сидеть полгода без работы и возить еду на Майдан» — согласился бы я?

Сжалились надо мной высшие силы. Очень хорошо всё сложилось. Но чувствую, что то решение, которое я сам год назад не принял, ещё мне где-то предстоит принять. Вот там бы не облажаться. Зря, что ли, революція гідності была?

Лонгрид «Медузы»

Однажды бывший выпускающий редактор разных изданий Антон Петров, оказавшись в Риге, зашёл на Московскую улицу в гости к заместителю главного редактора «Медузы» Ивану Сергеевичу Колпакову.

Через час Петров всё ещё сидел вполоборота на подоконнике в кабинете Колпакова, барабанил пальцами по стеклу и вглядывался в серое небо над Даугавой. Наконец он тяжело вздохнул.

— Ваня, я это десять раз уже слышал, — грустно сказал Петров.
— Я тоже многословный, да? — с упрёком спросил Колпаков. — Знаешь, порой мне кажется, что в такую маленькую коробочку, — он взял со стола айфон и показал его Петрову, — невозможно засунуть столько хуйни. Однако в неё влезает и влезает. Знаешь, сколько он про татар сдал?
— Знаю, — спокойно перебил Петров. — Сорок тысяч. Ты уже говорил.
— Его четыре дня нет, — обречённо произнёс Колпаков. — Мне уже страшно. Представляешь, сколько он может написать за четыре дня?..

На этих словах стеклянная дверь кабинета раскрылась и на пороге появился специальный корреспондент Илья Вильямович Азар. Под мышкой у него была зажата толстая пачка неровно сложенных листов бумаги.

При виде его Колпаков вжался в кресло и на пару секунд зажмурился. Азар ухватил пачку двумя руками и громко шлёпнул её на стол.

— Вот, — веско сказал он. — Восемьдесят тысяч, меньше никак.
— Что это? — страдальческим голосом спросил Колпаков.
— Заметка. Про экономический кризис в Греции, — ответил Азар.

Колпаков взял пачку и не глядя пролистал её.

— Восемьдесят тысяч? — переспросил он.
— Меньше никак, — повторил Азар.
— Илья, — застонал Колпаков. — Ведь я же просил не больше пятнадцати. На хуя нам восемьдесят тысяч про кризис в Греции?
— Я глубоко вник в тему, — недовольно ответил Азар. — Оказалось, что у Греции богатая история. Без отсылок к ней совершенно невозможно объяснить, что там происходит сейчас.

Колпаков наугад открыл пачку посередине и прочитал вслух:
— Когда Актеон подошел к гроту, туда только что вошла Артемида. Она отдала лук и стрелы одной из нимф и готовилась к купанью… — Запнувшись, он посмотрел на Азара. — Что, блядь? Кто такой Актеон?
— Актеон — внук Аполлона, — с достоинством ответил Азар. — А Артемида — дочь Зевса.
— Пиздец, — пробормотал Колпаков и как-то неловко сполз в кресле, уронив голову на подлокотник.

— Что с ним?! — испуганно крикнул Петров, дёрнувшись к столу.
— Ничего, — махнул рукой Азар, направляясь к выходу. — Через пару минут отойдёт. Он вообще отходчивый.