Месяц: Март 2015

Яремче и Микуличин

voevoda-com-2015-03-yaremche-06

За неделю, проведённую в Яремче и окрестностях, мы увидели три смены погоды, побывали на тропе Довбуша, доехали до Микуличина, познакомились с директором школы и попробовали гуцульского пива из местной пивоварни. Пиво не впечатлило, а вот фотографий карпатских красот набралось аж тридцать три.

Блюз для Одессы

Ночью в жаркой летней Одессе спадает зной. Стихают машины, вздыхают платаны — устали. Одесситы разошлись по домам и готовятся к новому дню. У гостей начинается праздник.

По брусчатке на Пушкинской с рёвом гоняют спортивные тачки. С визгами перед красным, с дымом на жёлтый. Девушки на переднем сиденье тонут в приморском дорогом шике. Грохочет что-то, что было модно в прошлом году. Едут не знаю куда, но сначала, конечно, к морю.

Не глядя на светофоры, через опустевшие перекрёстки проходят компании — две, три, ещё больше, шумные, хохоча. Крепкие парни в красивых майках обнимают за плечи своих загорелых девчат. Передают друг другу шампанское или хотя бы «Красный крымский». Шлёпают по асфальту вьетнамки. У девчонок короткие шорты и стройные голые ноги.

На Ришельевской не спит «Buffalo 99». Люди в дорогих поло пьют холодное пиво или виски со льдом. Женщины вертят в руках шестые айфоны, из плазмы летит то ли музыка, то ли футбол. Поднимешь голову вверх — а там крыши, платаны, провода и луна. Господи, как же тепло. Тепло и беспечно.

У «Выхода» на Бунина кучками стоят с сигаретами маленькие нетрезвые хипстеры и о чём-то кричат друг другу. Рядом охранник из соседнего «24» чатится с кем-то ВКонтакте. Тут хоть и крики, но уже тише. Одесские кошки высовывают морды из подворотен. Спят на капотах. Роются в баках. Дерутся и любят.

До «Ланжерона» два километра, до «Аркадии» больше шести, до фонтанов — за десять. Но море везде. Прямо в городе. Прибой бьётся об улицы, волны шумят на дороге, смывают дневную жару. Моря не видно, но вот же оно — рядом.

Ездят по «Трассе здоровья» вдоль моря (опять: ох море!) с фонариками на велосипедах. Ночью тихо, нежарко, спокойно и нет малышни. Снизу, с пляжа, выбираются через трассу в город, как лоси в свете фар, пьяные люди.

На фонтанах — пляжи пустые, хоть занимайся любовью, кафе и откуда-то музыка. Ноги зарылись в прохладный и мягкий песок. Волны шумят прямо в лицо, мы смотрим на звёзды, уходить неохота, дайте ещё мне этого лета, не увозите меня на работу.

Город дерзкий, невежливый, хамовитый, глядящий то с корточек, то свысока. Всё тебе можно простить за твои июльские ночи. Лучший летний город земли.

Подарок Дзядко

Однажды выпускающий редактор «Bird in Flight» Антон Петров сидел у себя дома в Киеве, смотрел в экран, постукивал пальцами по мышке и думал, что бы ещё такого выпустить. Вдруг в Скайпе раздался звонок. «Вот не спится-то человеку», — проворчал Петров и кликнул на зелёную телефонную трубку. На экране отобразилась небритая физиономия главного редактора образовательного сайта «Арзамас» Филиппа Дзядко.

— Старик, это бомба! — крикнул он в монитор. — Даже не бомба! Это, блядь, я даже не знаю, как назвать!
— Господи, да что случилось? — спросил Петров и потянулся к колонкам делать звук потише. — Чего орёшь? У меня уже спят все.
— Спят! Мы, блядь, такое запилили, а у тебя спят! Ничего, сейчас проснутся! Смотри, короче. Образовательный сервис, который показывает, сколько Путину жить осталось! С обратным отсчётом, понимаешь?!
— И до какой даты отсчёт? — недоверчиво спросил Петров.
— Это неважно, в принципе, можно любую поставить, — уклончиво ответил Дзядко. — Можно хоть завтрашнюю, можно через месяц. Лучше, конечно, попозже. Тьфу ты, нельзя такое говорить. Пораньше, конечно. В общем, это бомба! Это даже не «Русский дзен», это, блядь, я не знаю, «Русский пидзен»!
— Ну молодцы, чо, — без интереса ответил Петров. — А я здесь при чём?
— Как при чём? — опять закричал Филипп Дзядко. — Надо распространить по Украине! Или в Украине, как правильно? В общем, неважно, ты, главное, расшарь!
— Что шарить-то? — спросил Петров. — Ты хоть ссылку-то дай на ваш этот пизден.
— Ща тебе в чат кину, — кивнул Дзядко.

В окошечке внизу дзядковской головы появилась строчка: http://www.tajikistan-nude-girls.net/

— Филя, ты адресом не ошибся? — задумчиво спросил Петров.
— Нет, конечно! — раздражённо ответил Дзядко. — А что тебе не нравится?
— Да это же порнуха какая-то. Какие ещё нуде гёрлс? При чём тут Таджикистан? Ты пьяный, что ли?
— Сам ты пьяный! — возмущённо крикнул Дзядко. — Ну выпил немного, чего такого. Во-первых, у меня день рождения. Во-вторых, я волнуюсь. Короче, я тебе сейчас зачитаю. Я для таких умников, как ты, записал тут. Ща… Вот! Таджикистан-нуде-гёрлс не имеет абсолютно никакого социального/политического контекста или ассоциаций, у него одинаковое звучание и смысл на любом языке, оно вызывает абсолютно непреодолимое желание понять, что это такое, и имеет скрытый интересный смысл. И мгновенно запоминается.
— Филя, а если честно, откуда ты его взял? — недоверчиво спросил Петров.
— Ох… — Дзядко откинулся на спинку кресла и посмотрел куда-то в потолок. — Ну если честно, то мы сначала, конечно, хотели назвать его «Хуембей» — это так будет Сатурн на кхмерском, но какая-то падла уже заняла адрес. Ну и решили вот так, как сейчас есть.

Петров в молчании прихлебнул что-то из рюмки.
— Ты прямо скажи: будешь шарить? — нетерпеливо спросил Дзядко.
— Чёрт с тобой, — после паузы ответил Петров. — Что для именинника не сделаешь.
— Спасибо, старик! — обрадованно крикнул Дзядко. — Обнимаю! Давай, шарь, а я побежал — надо ещё в Белоруссию позвонить!

Наказание для Пескова

Когда в России случится Красный майдан, то в суматохе расстрелов надо не забыть про пиздуна Пескова и назначить ему особенное наказание. Нет, не бить и не пытать. А всё время, блядь, ему врать. Например: «Дмитрий Сергеевич, завтра вас расстреляют на хуй». И не расстреливать. Или: «Дмитрий Сергеевич, на завтрак чай и каша». И приносить ему в камеру кофе и яичницу. Или вот ещё: «Дмитрий Сергеевич, вашего сына выпиздили из Оксфорда». А на самом деле выпиздить его из Кембриджа.

И так — во всём. Вообще во всём. «Дмитрий Сергеевич, мы вас ведём на допрос на пятый этаж в Следственный комитет». И отвести его на четвёртый этаж в Генпрокуратуру. «Дмитрий Сергеевич, к вам мама на свидание». И привести вместо мамы дочь.

Чтобы он просто сошёл с ума.