provigil brain phenergan an differdnce between benadryl unisom unisom walgreens what aisle

Фейсбук-дневник

А что если попробовать в Фейсбук писать, как в дневник? То, что в ЖЖ пятнадцать лет назад называлось «лытдыбр». Там писать о том, что произошло за день, считалось делом недостойным, потому что ЖЖ в начале двухтысячных оккупировали русские мыслители, и это была платформа для публицистики, а если тебе, дескать, нечего сказать, кроме того, что ты суп сварил, то вали в Лирушечку и щебечи об этом там.

Фейсбук из смеси публицистики и Лирушечки сэволюционировал в платформу всеобщей ненависти и оскорблённых чувств, причём ненависти такой кристаллизированной, очищенной от сентиментальных примесей, как кокаин в фильмах про гангстеров, что даже я, ворчун и ненавистник, признался себе, что мне сказать больше нечего, я мелок и романтичен, а в обществе уже совсем другие запросы. Тут хроники пробитого дна, горящие глаза и пылающие афедроны, охота и эшафот, а не презрительный взгляд свысока на глупую рекламу и некрасивый балкон. Я не умею ненавидеть так складно и последовательно, у меня это эмоциональная вспышка, а не регулярный труд, я непрофессионал.

Пару лет назад моя подруга Мара объявила месячный челлендж что-то вроде «ни дня без строчки» и писала обо всём, что думает и видит. Там было и про птиц за окном, и о войне на границе, о книгах и переживаниях, о родственниках, болезнях, мигрантах и Киеве. Фейсбук не лез со своими алгоритмами и каждый день показывал новый Машин пост, а я каждый раз ставил лайк, потому что именно таких рассказов мне не хватало в ленте, такого настроения и такого владения словом.

Мне казалось, что стоит писать только о том, что происходит, а у меня ничего не происходило, и я со своей писаниной сошёл на нет и почти выпилился из Фейсбука, а у Маши в общем-то тоже ничего особого не случалось перед глазами, зато постоянно что-то происходило в голове, и у неё есть навык и большое умение это высказать словами, но Маша переводчик, а я был редактор, а стал ремесленник, и ежедневной практики управлять словами, как в газетах и журналах, у меня теперь нет, а её не хватает, и я по ней скучаю, хотя, может, скучать-то и не надо. Собственно, о чём скучать — о той работе, от которой я сбежал? Может, скучаю по привычке? В конце концов не все обязаны владеть искусством расставлять слова, или я скучаю, потому что это была ежедневная зарядка для мозга, а сейчас одна сплошная разрядка?

В общем, я попробую что-то недлинное писать каждое утро, по крайней мере, мне этого хочется. Непонятно, правда, что делать с политикой, потому что стоит упомянуть хоть одну фамилию, как я опять скачусь в любительскую ненависть, а демонстративно её игнорировать тоже не выход, потому что она вокруг и мы пока ещё можем на неё влиять. Буду учиться у жены резкости формулировок без желания смерти всем, о ком пишут в новостях.