100 mg unisom buy generic unisom provigil clinical studies iq score differences generic provigil online pharmacy unisom and super b complex vitamins

О дивный новый мир, мать его

С досадой я смотрю, как через неделю почти половина книг из моего списка в библиотеке Mybook станет недоступна для чтения, потому что они перейдут из стандартного тарифа в премиум. Спасибо, Олдос Хаксли!

К «Майбуку» я привык год назад. Примерно тогда подруга Аня вскользь упомянула — это девушка-вихрь, от которой месяцами нет ни строчки, ни вздоха, потом она врывается в Фейсбук с длинным постом, чего успела сделать, прочитать, увидеть, понять, выучить за это время, и уносится за новыми знаниями — что есть такой аналог «Букмейту».

Я зарегился, огляделся и подумал, что Аня большая молодец, раз может выкроить время на чтение, ну а я пока в сторонке постою — подожду, когда график наладится.

Тут даже маг-прокрастинатор скажет, что ничего само не наладится, пока я силой не впихну в вечерний отдых час на чтение.

А впихнуть очень хотелось, потому что я помнил, какое удовольствие приносило чтение когда-то давно.

Подписку на год я купил после письма с промокодом на скидку в 33%. Отпираться дальше было уже совсем бессовестно, надо прочитать хоть что-то, а там, глядишь, затянет.

Долгое время шло ни шатко, ни валко. При этом у «Майбука» оказался огромный плюс перед пиратскими библиотеками: удобная каталогизация. Не надо было с фонариком рыскать по сайтам с FB2-файлами, скачивать себе и закачивать в аппку. К слову, из-за такой же простоты я перешёл от собранных вручную по торрентам сотен альбомов на жёстком диске домашнего компьютера на премиум-подписку Google Music, которую можно слушать в том числе в машине.

В «Майбуке» удобно накидывать себе знания наперёд в личный кабинет. Если упоминание неизвестной книги где-нибудь в ленте вызывало интерес, я искал её в «Майбуке» и добавлял в избранное. В какой-то момент список разросся до нескольких десятков произведений, и один взгляд на него вызывал приятную эмоцию — предвкушение того, что когда-нибудь я это всё прочитаю.

Но понятно же, что жизнь не могла долго оставаться такой безоблачной и уютной.

В конце февраля администрация объявила, что правообладатели что-то там передумали и теперь множество книг из стандартной подписки переходит в премиум. Но поскольку переводить их в один момент было бы совсем скотство, то мы, дескать, договорились о переходном периоде в три месяца. (Не знаю, насколько это было правда или лишь желание подстегнуть продажи премиум-абонемента.)

О-хо-хо, подумал я, за три месяца надо постараться прочитать всю премиум-часть моего списка, с чего бы начать?

И очень удачно начал с «Не отпускай меня» Кадзуо Исигуро. В переводе Леонида Мотылёва — это важно (хотя другого перевода у неё, кажется, и нет), потому что есть мнение, что той жадности, с которой я проглотил эту книгу, я обязан не столько сюжету, сколько русскому тексту. Прочитанная незадолго до этого «Анна Каренина» не произвела на меня такого впечатления, хотя от чтения АК я получил тоже большое удовольствие. Я возвращался домой с работы в предвкушении ужина и времени после него, когда можно будет усесться за айпад и читать Исигуро-Мотылёва.

Мне вообще последние несколько месяцев везло — я осознанно выбирал хороших переводчиков вроде Виктора Голышева, и это везение меня разбаловало, я был уверен, что у меня появился дар интуитивно выбирать хорошие книги.

До конца переходного периода оставалось почти три месяца, и я с лёгкостью взялся за «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли.

Первые несколько дней я не понимал, что случилось. Почему свет померк, а жизнь опротивела?

Потом понял, конечно, что дело в «Дивном мире».

Особенно после Исигуро.

Читать пару Хаксли-Сороку после Исигуро-Мотылёва было как вместо папируса вытирать попу глиняной дощечкой.

За два месяца айпад покрылся пылью и разрядился в ноль.

Однажды после ужина я спросил Наташу:
— Давай, — говорю, — сериал какой-нибудь досмотрим, что мы там начинали?

Потому что я был готов смотреть что угодно, только бы не браться за эту мутотень.

— А ты ж там читал вроде что-то? — спросила Наташа, которая привыкла видеть меня после ужина с айпадом и ничего не подозревала.

Я вздохнул и признался:
— Я не могу это читать. Это уныло, неинтересно, наивно и в две тысячи двадцатом году просто глупо.

Наташа не поняла:
— А почему ты её не бросишь?

Хороший вопрос. Почему я, взрослый мужик, никому ничего не должный, не могу бросить опостылевшую книгу, написанную сто лет назад для современников?

Что это за блок, который даже в таком возрасте не даёт прекратить то, что мне не нравится?

«Я уже достаточно взрослый человек, чтобы не делать то, чего не хочу», — говорю я, чтобы встряхнуть самого себя, когда под гнётом привычки, странных условностей и загадочного «надо» (кому? зачем?) продолжаю совершать не нужное мне действие и страдать. И отпускает.

Опустило и в этот раз.

Спасибо, Олдос, спасибо Осия Петрович. Чтобы сняться, перекрываюсь детской книгой «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения».

А вас не прощу.