Ялта

Дорога в Ялту заняла у нас около шести часов. На чёрном «бумере» мы выехали из Запорожья в шесть утра и приехали в гостиницу в начале первого дня.

Дорога по горам выглядела приблизительно так. Не страшно?

Дорога в облака

 

Хорошо, а так — страшнее?

Читать далее

Борька

Невеста взглянула на часы.
— Где он?
— Да вот сказал, что отбежит на пять минут. Уже двадцать прошло, а его всё нет.
— Может, в туалете застрял?
— А? Что? Чего в туалете? — подошёл отец невесты.
— Да Борька, говорю, сказал, что отойдёт на пять минут. А уже двадцать прошло.
— Так, может, он того, в туалете? — предложил отец невесты.
— Да что вы всё заладили — в туалете, в туалете! Идите вот оба и посмотрите! Я, что ли, побегу его в туалете искать?! Уже начинать пора, а жениха нет!

— Слышь, Николаич, это… Нет его здесь, — произнёс отец невесты.
— Сам вижу, — мрачно ответил отец жениха. — Где ж он, ети его мать, бегает-то.
— Николаич, перед гостями того, неудобно. Давай начинать, что ли, уже.
— Как начинать?! А где я тебе жениха возьму? Скажешь тоже — начинать…
— Да хуй с ним, с женихом. Вон смотри, свидетель вроде ничего так себе паренёк.
— Ты чего, Толя! Нельзя так. Жених-то — Борька!

— Дорогие гости! — отец жениха встал посреди зала. — Всё готово, можно начинать! Только вот, — тут отец жениха хитро улыбнулся, — жениха нашего пока нет. Давайте его позовём! Ну-ка, все вместе на три-четыре: Борька! Борь-ка!
— Борь-ка! Борь-ка! — подхватили гости.
Невеста оглянулась.
— Борь-ка! — кричали гости. — Борька!
Свидетель подмигнул невесте и подошёл ближе. Невеста растерянно обняла его и посмотрела на гостей.
— Борь-ка! — кричали гости. — Борька!
Невеста вздохнула и впилась губами в свидетеля.
— Один! — одобрительно зашумели гости. — Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Семь! Борька!

Китайская цивилизация и русские фамилии

Мой китайский друг ЖЖ-юзер cathay_stray напросился на новогодний подарок. Подайте ему, видите ли, книгу Владимира Вячеславовича Малявина «Китайская цивилизация». И ведь живёт в Китае не первый год, а всё туда же — тянется к знаниям, краевед хренов.

Имея невесёлый опыт общения с интернет-магазинами, решаю не заказывать книгу в одном из них, а поискать её в старом добром офлайне — в Доме книги на Калининском или в «Библио-глобусе» на Кирова.

И там и там нашёл. Но в «Библио-глобус» ехать удобнее. Звоню туда уточнить, есть ли книга в наличии.

Ага, есть такая книга. Одна осталась. Если вы хотите её купить, то мы вам её отложим. Подождите, сейчас точно узнаю, есть ли.

Несколько минут слушаю midi-файл.

— Да, вы знаете, есть. Одна. Мы вам её отложили. Приезжайте, на первом этаже в шестом зале подойдите к продавцу и скажите, что вы за книгой, заказанной на фамилию Петров.

Внутри не то чтобы холодеет, но становится как-то неуютно. Вспоминается Большой Брат из «1984», а на ум приходит фраза «Мы все под колпаком».

В течение нескольких секунд проигрываю возможные варианты.

Вариант первый. В телефоне «Библио-глобуса» установлены cookies, в которые записываются все звонки. Не прокатывает потому, что с работы я в этот магазин ни разу не звонил, а если и звонил, то уж точно не представлялся.

Вариант второй. Мой городской номер определился с точностью до местного, а за эти несколько минут тётенька позвонила в «Бурду» и узнала, кому этот номер принадлежит.

Вариант третий. Мой местный номер намертво привязан к электронной почте, а АТС, обслуживающая «Библио-глобус», предоставляет расширенные возможности — в частности, передачу данных по телефонному кабелю.

Вариант четвёртый. Она узнала меня по голосу.

Придя в себя, понимаю, что все четыре варианта одинаково безумны. Иду ва-банк.
— Откуда вы знаете мою фамилию?
В наступившей тишине слышно, как теперь ахуевает продавщица.
— А какая у вас фамилия?
Называю. Слышу сквозь смех:
— Это первая фамилия, которая пришла мне в голову!

От сердца отлегает.

Как бы не спиться? Как бы не так!

Однажды мы говорили с одной девочкой о том, что нынешняя политика российского государства в первую очередь направлена на спаивание нации, потому что ватагой полупьяного и ничего не соображающего быдла значительно проще управлять. Дескать, поэтому и не разрешены наркотики типа марихуаны, потому что человек, курящий марихуану, ещё не растерял остатки разума и вообще не собирается это делать, а человеку, пьющему водку в рекомендованных государством количествах, по хую всё, что творится на этом белом свете, и ебись оно всё провались.

Читать далее

Мудаки в купе

Однажды Горчев писал о том, как он съездил в Прибалтику. Упомянул, в частности, как возвращался. Мол, не было его любимой плацкарты, и пришлось ему ехать в ненавистном купе. Это было около месяца назад, поэтому я не могу сказать, что я был тогда маленький и глупый. Но всё равно я не понял его презрительного отношения к купе и такой нежной любви к плацкарте.

В моём нынешнем представлении плацкарта — это единственный приемлемый для украинцев способ вернуться с заработков из России к себе домой. Таможенники и пограничники в плацкартных вагонах более строги к пассажирам, больше интересуются перевозимым багажом, в то время как в купейных вагонах они порой и не заглянут никуда дальше предъявляемого паспорта. Но прав был Горчев, чёрт возьми. Купе таит в себе другие подлянки. Не гастарбайтеры, так другая напасть подстерегает в купейном вагоне. Мудаки и снобы, не желающие, типа меня, делить один вагон с неопрятными трудягами, — все лезут в купе. До люкса они ещё не доросли, а из плацкарты уж, извините, выросли.

В общем, угораздило меня попасть в одно купе с таким вот мудаком из Харькова.

Читать далее

В ожидании переезда

Я бы всё же не сказал, что переезд равен двум пожарам. Конечно, не равен. Но свои неудобства в нём безусловно есть.

Оставляя нам предметы второй, а то и третьей необходимости, невидимые рабочие забирали всё самое нужное.

За неделю до переезда я обнаружил, что помыть руки с мылом не могу по той простой причине, что неизвестные отвинтили от стены мыльницу с жидким мылом и увезли её, надеюсь, в направлении Полковой улицы (именно там находится мебельное объединение «Москва», которое приютило весь издательский дом «Бурда»). Бумажные полотенца выпотрошили из ящичка и положили на край раковины.

В тот же день я убедился, что использованную бумагу кроме как в унитаз кидать больше некуда — неизвестные прихватили и ведро для мусора, стоявшее в туалетной комнате.

Затем в сетевом принтере сел картридж. Новый нам пообещали только после переезда, потому что на фига он нам нужен-то, раз до освобождения рабочих мест осталась неделя? Действительно, и на фига всей конторе принтер? Не можем, что ли, потерпеть? Мы сделали вид, что можем, а сами из недр тестовой лаборатории извлекли ещё одну печатающую машину, припасённую на чёрный день вот таких вот переездов.

Дверь, ведущая в туалетный предбанник-умывальник, распахнута настежь. Меня это ни в коей мере не задевает, но дверь с «доводчиком» — цивилизованным вариантом пружины — не может быть распахнута настежь хотя бы потому, что она с «доводчиком»!

Сняли и «доводчик».

Его же лишилась и входная дверь. Только при мне, курящим у крыльца, на незнании этой ловушки накололись четверо — дверь с «доводчиком» нужно не открывать, а с силой тянуть на себя. Представьте, как лихо она открывается, лишённая пружины.

В эту чёткую систему совершенно не вписывается до сих пор не отвинченная защёлка на двери туалета. Я жду её похищения. Это должно случиться со дня на день, точно вам говорю.

School’s out

Я вчера видел Чорного Выпускника. Он полулежал на сиденье в вагоне метро. Рядом с ним не было никого. В его ногах стояла пластиковая бутылка с Чорной Жидкостью внутри и этикеткой «Coca Cola» снаружи. В его голову были воткнуты наушники плеера. Колокольчик от донки, обвязанный красной ленточкой, был приколот на серый пиджак в области сердца.

Чорный Выпускник, закрыв глаза, медитировал под «Крылатые качели». Поезд вёз его в сторону конечной.

Сука-любовь

Current music! Эх, вот она, молодость моя! С этой пластинкой у меня связаны свои воспоминания.

Началось всё в одиннадцатом классе. Вернее, я учился в одиннадцатом классе, а она — в седьмом. Красивее, милее и нежнее девочки, я вам скажу, не было во всей школе. Длинные светлые волосы, огромные голубые глаза.

В общем, я каждое утро просыпался с мыслью о ней (тогда я ещё жил с родителями, и проспаться вместе с ней у меня не было возможности). В школе мы встречались каждую перемену, держались за руки, тайком целовались и с тоской в глазах расставались на сорок минут. Шли в разные стороны по коридору и через полминуты оглядывались друг на друга, уже успев соскучиться.

Забросив уроки и домашние задания, сразу после школы мы бежали встречаться снова, потому что не могли провести порознь и нескольких часов. Гуляли допоздна, а затем ещё час прощались в её подъезде на одиннадцатом этаже.

Каждый день, что мы виделись, был самым лучшим днём на свете. Мне было семнадцать, ей — тринадцать.

Я окончил школу, поступил в институт. Мы перестали встречаться каждый день, но так и не разлюбили друг друга. Хотя чувствовалось, что всё к этому идёт.

Если школьник кое-как может обходиться без своих денег, то студенту всё время просить у родителей — как-то западло. Первой моей работой был совершенно неблагодарный физический труд — подготовка квартиры какого-то богача к капитальному ремонту: мы сбивали штукатурку, ломали стены, выкидывали строительный мусор, носили мешки с цементом и занимались всяким подобным говном.

За две недели нам заплатили сущие гроши, которые тогда всем показались приличными деньгами. В общей сложности — что-то в районе пятнадцати долларов. (Точно не помню, но помню, что очень мало.)

И вот, на выходных я поехал на Митинский рынок и купил там на честно заработанные деньги две пластинки моей любви в подарок. Первой был Михей и «Джуманджи», активно ротирующийся на «Нашем радио». Вторую — убей не помню.

Её взгляд и радость от этого подарка я помню до сих пор. И вряд ли когда-нибудь забуду — столько в них было искренности, нежности и любви.

Из жизни театралов

Павел Копылов, педагог, с которым мы отмечали День учителя и просматривали DVD Dream Theater, играет в театре Стаса Намина. Там он, в частности, исполняет арию Понтия Пилата в англоязычной версии “Jesus Christ Superstar”. Помимо этого он поёт в группе Rocky Band.

Однажды группа Rocky Band, ещё до того, как в неё пришёл Павел, выступала перед почтеннейшей публикой в актёрском клубе «Маяк». Клуб этот закрытый, располагается при театре имени Маяковского. То есть играли ребята перед артистами театра.

Читать далее

Почему я voevoda

На втором курсе МАИ я познакомился с человеком, которого звали Андрей Холин. О нём я немного писал в рассказе про Сашу и Наташу.

У него было занятное прозвище: Кувалда. На моей памяти первый раз такое было, чтобы прозвище человеку дал интернет. В 1998 году у Андрея была кошмарная домашняя страничка, находившаяся по адресу www.chat.ru/~rocknroll/. В то время доменов третьего уровня на халяву не раздавали. Из-за этого был популярен сервис da.ru, с помощью которого адрес себе можно было сделать простой и запоминающийся. Вот он и сделал себе — kuval.da.ru. И этот адрес форвардился на тот самый www.chat.ru/~rocknroll/. С тех пор и пошло: Кувалда и Кувалда.

Читать далее