Заезд вышел отличный. Поначалу в субботу утром пошёл дождь, и я уж решил, что либо всё накрывается, либо мы как дураки будем мокнуть. Однако позже распогодилось, а потом и вовсе стало жарко. Так что поездка состоялась.

Всего нас было десять человек. Усевшись вдевятером в три машины и забив их до отказа провизией и вещами, мы двинули в Королёв — именно туда, потому что в Королёве надо было забрать десятую нашу спутницу. Решено было и место для проведения праздника искать поблизости.

Место было найдено. Оно располагалось недалеко от города, если я ничего не путаю, на территории национального парка Лосиный остров. (Как уж наши водители колесили — мне невдомёк, специально о том, куда мы приехали, я не спрашивал, но судя по всему, именно там мы и высадились.) Территория была закрыта для проезда автомобилей, на одном из въездов на территорию парка стоял пост милиции. В нашей компании был старший инспектор Государственной автомобильной инспекции и девушка-следователь королёвской милиции. Так что после пары минут объяснений, что мы себя будем хорошо вести, нас пропустили.

Поколесив ещё немного, выбрали место для стоянки. Живописное, я вам скажу, место. Сказать — скажу, а показать — не покажу. В моём фотоаппарате напрочь сели батарейки, а больше никто с собой не взял. Может, оно и к лучшему. А то ещё потеряли бы…

Дальше всё шло по намеченному сценарию: сходили за дровами, разожгли костёр и начали. За литражом никто, как мне кажется, не смотрел. Уж я, по крайней мере, не считал. Главное, что момент отхождения ко сну у всех был запечатлён довольно смутно.

Ночью было чертовски холодно. Не спасало даже выпитое спиртное. Кое-как, впрочем, нам с Иркой удалось уснуть. Я не походник, спальники-коврики-пенки-палатки — это не моё, поэтому, несмотря на то, что легли-то мы поздно, встал я около девяти утра. С удивлением обнаружил, что кроме меня уже не спят ещё двое. Переглянувшись, мы нашли три более или менее чистых стаканчика, и праздник продолжился. Я так и не понял, что из палатки я вылез ещё пьяный.

Минут через пятнадцать к нашему лагерю подъехала «буханка» — микроавтобус УАЗ. Из машины вышел деловитый мужчина и с выражением вселенской тоски на лице (и как у него получалось одновременно сочетать деловитость и вселенскую тоску?) направился к нам. Навстречу ему поднялся я. Он показал мне своё удостоверение. Глядя на моё ничего не выражающее лицо, он объяснил, что он — лесничий, и машина УАЗ — это машина лесного хозяйства. А нам на своих машинах здесь делать ровным счётом нечего.

Пошли будить наших «спасителей». Удостоверения милиции и ГАИ не обратили его в ужас, но сгладили отношение. Договорились, что нас не будут с позором выгонять и даже не будут штрафовать, а дадут нам полчаса, чтобы мы отсюда исчезли. Что мы и сделали.

По дороге к дому девушки, живущей в Королёве, мы вспомнили, что провизии осталось у нас ещё до фига. Везти её домой было бы неспортивно. В результате мы перебрались в незапретное для автомобилей место. Там встали снова. Погода была что надо, в лесу было прохладно, из открытых дверей «Форда» старшего инспектора неслись позывные «Ретро-FM», мы лежали на ковриках, лениво покуривая и глядя, как прогорают угли в новом костре.

Второй день понравился мне ещё больше. Очень уж расслабляющая была обстановка. Пионерский азарт, шум и гам, водочные подвиги, пьяные крики и беспорядок сгинули, и трапезничали мы уже не спеша. Ближе к девяти вечера начали так же неспешно собираться и выдвигаться домой. Прекрасно провели время.

Утром в понедельник у меня ломило всё тело: руки отказывались подниматься, боки были намяты в субботу, синяк на бедре мешал спать на правом боку, царапину на макушке было больно трогать. Помимо всего этого язык одеревенел, хотелось пить и хоть что-нибудь поесть. Вынужденные последствия прекрасно проведённого времени…