Для меня это был с детства тройной праздник: день рождения папы, день рождения деда, ну и День Победы. Помню, когда я был маленький, то есть ещё в восьмидесятых, с родителями мы приходили в этот день к дедушке с бабушкой. Был накрыт стол, передо мной ставили стаканчик с компотом. К семи вечера включали телевизор, и для глуховатого деда делали звук погромче. С первых слов диктора никто не произносил ни слова, и перед самой минутой молчания было слышно лишь, как дед тихо всхлипывал — его младший брат Женя, в честь которого назвали моего папу, погиб в Венгрии за полгода до мая сорок пятого. С того дня и сорок, и пятьдесят лет прошло, а у деда каждый раз катились слёзы на этой минуте.
Как говорится, шли годы. Передо мной уже ставили не детский стаканчик, да и ближе к вечеру в последних классах школы, когда все взрослые затевали подвыпившие беседы, я, отпросившись у родителей и чмокнув бабушку с дедушкой, вышмыгивал из-за стола и нёсся к своим дворовым друзьям — вместе мы покупали водку, которую тогда продавали любому ребёнку, и бежали смотреть салют.
Двадцать лет назад деда не стало, и праздников осталось два: папин день рождения и День Победы.
Потом День Победы превратился в день победобесия, став отвратительным ряженым шоу с колорадскими лентами и «дедами на палках». Остался лишь папин день рождения и лёгкая зыбь предыдущих праздничных дней.
В этом году я встретил девятое мая (без налёта прописных праздничных букв) в мирном Берлине. Дед от такого поворота истории, пардон, охуел бы. Наверное, ещё больше бы он это сделал, узнав, из-за кого мы тут оказались. В таких случаях обычно говорят: хорошо, что он не дожил. Но в этом году деду было бы больше ста лет, и я понимаю, что это слабо возможно.
Вечером, пока ещё светило тёплое солнце, я приехал с работы домой на велосипеде, мы встретились с Наташей и Мироном у продуктового, прошлись до дома, по дороге созвонились с родителями. Поздравили моего папу, я показал, как Мирон гоняет на беговеле, о Дне Победы никто и не вспоминал.
Конечно не вспоминал, потому что День Перемоги ещё впереди. Вот за этот День Перемоги я буду до конца жизни поднимать бокал каждый год, как мой дед.