Только тут, в Берлине, я понял, что не представляю из себя вообще ничего, и весь мой удел — это разливать бутылочки и злословить над молодёжью из Твиттера. Ни на одну из международных специальностей я не насосал: ни айтишник, ни доктор, ни психолог, ни историк, ни экономист, ни юрист, ни учёный-ядерщик, ни тому подобное. Зарабатываю еле-еле. Язык страны, в которой мы оказались [не по своей воле], я не могу выучить (и не сильно-то хочу, потому что на письме он выглядит ебануто, и я его побаиваюсь — язык должен выглядеть не так, а хотя бы как итальянский). Перспектив нашей семье я дать не могу. Самое реальное, что может выглядеть не худшим образом — это возвращение в Украину после какого-то затишья в войне. При этом, судя по Твиттеру (и огромное спасибо судьбе, что я перестал писать в соцсети, а теперь могу только наблюдать), народ поплавило так, что в интернете здоровых просто нет ни одного, все ебанулись вкрай, и каково жить будет в обществе наглухо ёбнутых? (Я не о себе, а о Мироне, у меня психика, кажется, и не такое может пережить.) Я который месяц просто бичую себя тем, что, выросши в рабочем районе, не обзавёлся волей выбиться в люди и получить достойное образование. Максимум, на что меня хватило — это стать своим среди подающих надежды ровесников-журналистов, познакомиться с несколькими культовыми людьми, которые же и оказались потом гандонами (ничего удивительного, бо йобана русня), а потом с этой базой попытаться всё начать с нуля и вырастить «Воеводку». И всё бы ничего; может, из этого что-то бы и выросло, если бы не та же самая йобана русня 24 лютого. И теперь всё опять сначала, только и я не молод, и соображать разучился, и много чего мне лень, и многому чему не научился за всю жизнь, потому что считал, что и так сойдёт — живу же весело, сыто и пьяно, чего ещё нужно на Демеевке. И сыну есть где расти. А Демеевки-то и след простыл. То-то сын удивится.
Ну то есть ничего катастрофически плохого в этом нет, всем нам известно, что так живут миллионы людей (в той же Германии; тут далеко не все раскатывают на BMW и имеют двухэтажные особняки, а стереотипные богатые немецкие пенсионеры, путешествующие по миру — это ошибка выжившего, потому что тут до хуя пенсионеров, которые такого себе позволить не могут, но их-то за границей и не видно), и чисто технически тут вполне реально жить на небольшие деньги и в небольшой квартире — так сказать, довольствоваться малым (good enough). Германское правительство в этом случае и медицинскую помощь окажет, и вообще с голоду помереть не даст, то есть будет поддерживать в тебе базовые функции налогоплательщика (а это единственный смысл жизни германского гражданина). И, возможно, родись мы все в Германии, мы бы к этому и нормально относились, но мы родились в СССР, а там почему-то была уверенность, что все достойны лучшего (или это только в моей семье такое было?). В Германии такой уверенности нет. Здесь, например, нет культа высшего образования. Здесь, наоборот, есть убеждение, что всем высшее образование не нужно, поэтому нехуя переться в вузы. Есть профессии, которые ВО не требуют, но при этом там тоже можно платить налоги, то есть быть уважаемым членом общества. Ну то есть да, я, конечно, очень далёк от того, чтобы постичь местный менталитет, но издалека складывается впечатление, что тут в принципе люди не выёбываются. Кто-то водит себе трамвай и прекрасно себя чувствует, кто-то банком управляет, кто-то асфальт кладёт и не жалуется. А я такой вошёл в это общество на одну из самых низших ступеней, но с какого-то хуя взятой уверенностью, что не для цього мама квіточку ростила. А почему не для цього-то? Вдруг как раз именно для цього? И, может быть, этот странный поворот в жизни как раз для того, чтобы я о себе слишком многого не мнил, что я какой-то, как ты говоришь, розумник. Перефразируя, в Украине ты Лев Толстой, а в Берлине — хуй простой. Так, может, оно на самом деле так и есть, просто не надо о себе много думать? :-)
(Надо признать, что вчера вечером я совершил большую ошибку, которая навсегда теперь пошатнула мой невъебенный авторитет перед малою дурненькою пісюхою, яка вміє хіба дихати. И теперь я уже не тот крутой Петров, шутивший похабные шутки в ссаном подвале на Владимирской, а простой беженец, который не смог устроиться за границей так же беспечно, как все айтишники-миллионеры. Увы, даже удаление всех сообщений за последние сутки с обеих сторон не поможет склеить разбитую вазу.)