Anton.net.ua

В ожидании аудита

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Thu, 28 May 2026 22:10:00 +0200

— К нам приедет ревизор, — почти так и сказал директор, предупредив всех, что с этого дня в работе мы начинаем строго придерживаться правил. А что случилось?

Случилось то, что для добавленной стоимости (или чувства собственной важности) компании нужен сертификат, подтверждающий, что у нас на производстве соблюдаются высочайшие стандарты качества. Для этого директор заказывает аудит. Однако, чтобы всё было по-честному, о сроках его проведения никто не знает. Компания, силами которой он будет проводиться, предупреждает лишь, что её сотрудники могут нагрянуть к нам в любой день на протяжении следующих трёх месяцев и провести у нас три дня, наблюдая за рабочими процессами, экзаменуя сотрудников и изучая документацию.

Тут все присутствующие приуныли, так как это означало, что три месяца (в худшем случае, если проверка случится перед дедлайном) нам предстоит соблюдать все-все правила, многие из которых довольно абсурдны даже для немцев. Продиктованные требованиями гигиены, правила предписывали дезинфицировать руки по сто раз на дню, мыть соседние участки пола разными швабрами, носить очки на верёвочке, не пользоваться bluetooth-колонкой и много чего ещё.

Дело происходило в конце февраля, и в худшем случае в таком режиме мы должны были проработать до начала июня. Первые две недели про аудиторов помнили и старались протирать одноразовые перчатки антисептиком во время разлива, но постепенно привыкли к тому, что проверка приедет, скорее всего, уже в июне. Иногда директорское шестое чувство щипало его за мягкое место, и тогда он всех предупреждал, что аудиторы объявятся на этой неделе. Тогда старший смены во время уборки начинал особенно рьяно тереть пол или залезать с тряпкой в такие места, которые вообще ни с какого ракурса никогда не видны. Однако скоро это превратилось в притчу про мальчика, который кричал: «Волки!», и проверку уже никто не воспринимал всерьёз.

Так прошли все три месяца, отпущенные проверяющим на внезапный визит. Наконец в прошлую пятницу директор в очередной раз сказал: «Ну всё, на следующей неделе ТОЧНО». Поймав скептический взгляд, он добавил: «Следующие две недели — последние. Или на следующей, или через одну, но третьего варианта уже нет». После этого старший смены ещё раз заставил всех вне очереди вымыть те полы, которые и так мылись регулярно, и, задержавшись на полчаса, мы разошлись по домам. Мой досуг обещал быть самым насыщенным среди моих 10–15 коллег — я спешил к семье и джин-тонику. Кроме меня семьёй могла похвастаться лишь практикантка Брин, но она мусульманка, и несмотря на довольно европейский вид строго придерживается алкогольного запрета. Остальные могли похвастаться в лучшем случае джин-тоником, а мой друг афганец — ни выпивкой, ни семьёй. Рванув из Афганистана за нормальной жизнью, они со своей девушкой решили разделиться: она поехала исследовать Австралию, а он — Германию. Судя по некоторым его репликам, своё совместное будущее они доверили всё-таки Южному полушарию.

«Будинок айтішників» на Schöneberger Ufer

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Sat, 16 May 2026 10:50:00 +0200

Це той будинок, який виходить балконами на Gleisdreieck Nord.

Профсоюз англоговорящих мигрантов

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Sun, 03 May 2026 12:35:06 +0200

У нас на фабрике установлен диктат немецкого языка. Исторически сложилось, что это единственный язык общения в компании. Скорее всего, какое-то время назад коллектив был чисто немецким, и тогда это было уместно. Но реальность меняется, и я даже скажу больше: реальность меняем мы сами. Теперь этнический состав тяготеет к уменьшению процента немцев, и на восемь коренных приходится уже шесть мигрантов. Склад (четыре человека) пока что держится полностью немецким. Директор тоже немец. А вот на производстве ситуация совсем другая.

В цеху работают девять человек: восемь сотрудников и одна «ацуби» — практикантка, получающая аусбильдунг (обучение специальности). Из них биодойчей уже всего три, и ни один из них не говорит по-английски, а выше уровня «моя-твоя не понимай» никто английский даже не понимает. Один из немцев при первой же попытке коммуникации с ним сообщил мне об этом прямо и не без гордости, два других делают вид, что немного понимают. Остальные шесть — это мигранты, включая меня. С нами, честно говоря, тоже не всё так просто. Однако не считая бессловесной вьетнамки, которой всё равно, немецкий вокруг или английский, потому что она не говорит ни на каком, все остальные так или иначе английский понимают и могут связать пару слов и даже больше.

День рождения со Шляпой и Мартовским Зайцем

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Mon, 20 Apr 2026 22:33:52 +0200

За неделю до дня рождения мы разливали по пол-литровым бутылочкам 500-литровую цистерну дрессинга — жидкого соуса на базе йогурта. Брин стояла на полуавтоматическом разливе, а мы с Ваней в четыре руки закручивали крышки и одну за одной ставили бутылки на ленту конвейера. Они проезжали под индукционным нагревателем, фольга под крышкой приклеивалась к горлышку, дальше labeling machine клеила этикетку, а в конце конвейера старший смены Рене в спешке запихивал сотни бутылок в картонные коробки и ставил на многоярусные тележки.

— Антон, а сколько тебе лет? — смущаясь, спросила завснабжением болгарка Ваня.

Я ненадолго задумался, припоминая возраст, и ответил по-немецки:
— Сорок пять. Почти сорок шесть. Сорок шесть будет в следующий понедельник.

— Оу, тогда тебе надо будет принести что-нибудь вкусненькое! — Оживилась Ваня, съехав с темы возраста. Потом вспомнила, что она в Германии, и поспешно добавила: — Но ты, конечно, не обязан. Нет-нет, вовсе не обязан.

Так я припомнил, что на работу на дни рождения приносят что-нибудь вкусненькое. Последний раз я такое делал лет десять назад, только в Украине самым вкусненьким была «Воеводка». Тут такой фокус точно не пройдёт.

Ещё несколько дней ушло на то, чтобы меня осенило: конечно, «Киевский торт»! И american cookies, которые я испеку сам. В принципе, неплохой срез для работника пищевого производства: классический украинский торт и кое-что, сделанное своими руками.

Little Italy в Панькові

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Sat, 18 Apr 2026 21:43:32 +0200

Я поставил на пол тяжёлую сумку с продуктами и провожал взглядом соседа, за которым закрывались двери лифта. Подошедший курьер «Амазона» сделал движение рукой, которое можно было трактовать как неодобрительное недоумение, и вопросительно посмотрел на меня: зачем я дал ему уехать и почему этот негодяй не подождал нас?

Охрана, замена! // Как (не)просто быть владельцем наручных часов в Германии

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Thu, 09 Apr 2026 20:35:31 +0200

Наручные часы носят или задроты, кому унаследованная от родителей эстетика не смогла перебить повальную моду на то, что в часах нет практического смысла, или депутаты, которые до сих пор не верят своему счастью, что они наворовали столько, что теперь могут позволить себе потратить десятки тысяч на часы, и хотят, чтобы все об этом знали. Со своими «Тиссо» за пару сотен евро я явно принадлежу к первому лагерю.

Первые кварцевые часы «Полёт» родители подарили мне в третьем классе, но почему-то после эйфории первых нескольких недель я на много лет от них отказался — уже не вспомню, что послужило причиной. Однако потом, снова по необъяснимой причине, я вернулся к ним большим их ценителем. Не как украшения — тем часам, конечно, была грош цена, а как на удивление простого аксессуара, который легко и изящно помогает узнать время. До сих пор не понимаю, почему большинство людей много лет назад решили от них отказаться, если в советское время часы были на руке буквально у каждого. Не сломались же они у всех поголовно в один день.

Бессловесная вьетнамка

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Sat, 28 Mar 2026 10:41:14 +0100

По возвращении из Турции на работе меня ждал сюрприз: новенькая! Невысокого роста азиатская женщина ни на шаг не отходила от Вани — нашей завскладом, и пусть мужское имя вас не смущает, в Болгарии бывает и не такое.

Я обрадовался. Во-первых, в нашем дне сурка радуешься любым новостям. Кроме тех, что сегодня опять что-то сломалось. Во-вторых, с мигрантом появляется робкая надежда, что одним англоговорящим человеком в нашей компании будет больше. Хотя, конечно, и это не железное правило — на интеграционных курсах было полно студентов, учивших немецкий как первый иностранный язык в жизни.

Азиатке показали на меня пальцем, она отклеилась от Вани и приклеилась ко мне.

— Привет! — обратился я к ней. — Я тоже мигрант, немецкий у меня плоховат, кое-что я понимаю, но предпочитаю английский. Как у тебя с английским?

Последняя фраза, приглашавшая её в клуб ленивых англоязычных мигрантов, была чистой формальностью. Выглядела она не старой, а значит с английским должен был быть порядок.

Как у меня ушло две недели, чтобы стать клиентом немецкого финтеха

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Sat, 21 Mar 2026 10:29:42 +0100

Справедливости ради надо допустить, что скорее всего банк C24 такой не один, и все немецкие банки, как бы дико это ни звучало, стараются не связывать себя обязательствами перед новыми клиентами, а проще говоря — как и любой немецкий бизнес, стараются уменьшить их число, а если не выходит, то по крайней мере его не увеличивать. Повторю, что звучит это дико, но это стандартная немецкая практика. Главный принцип любого немецкого бизнеса во всех сферах — «вас много, а я одна». И если у бизнеса не хватает сотрудников для обслуживания новых клиентов, то, например, в Украине нанимают дополнительный персонал, а в Германии стараются не расширять клиентскую базу — потому что а кому потом возиться с новыми клиентами? (Тема, достойная отдельного исследования, — почему Германия устроена так, что тут невыгодно открывать новый бизнес или расширять существующий.)

Второе допущение таково, что с банком C24 по немецким меркам всё в порядке, а это я, несмотря на четыре года в Германии, никак не могу отвыкнуть от уровня украинского сервиса и оптимизации процессов, поэтому считаю, что нормальная немецкая процедура удалённого открытия счёта в финтехе — образец некомпетентности и ориентированности не на клиента, а против него.

Однако на самом деле все допущения разбиваются о простой практический эксперимент: попробуйте с одинаковым набором документов (паспорт иностранца и вид на жительство, дающий право открывать счёт в банке) зарегистрироваться в Монобанке и в любом немецком финтехе, а потом расскажите о вашем опыте. А я пока расскажу о своём — с банком C24.

Откат Agentur für Arbeit

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Fri, 20 Mar 2026 11:40:40 +0100

Одним из открытий при трудоустройстве, с которым косвенно была связана Agentur für Arbeit, стала система официальных государственных откатов «Помоги тупому устроиться». Когда на учёте в AfA находится «сложный клиент», государство готово заплатить работодателю полторы брутто-зарплаты будущего работника вместе с его частью социальных выплат, лишь бы его взяли. Сложностью может быть, как в моём случае, недостаточное знание немецкого или, например, затянувшийся период безработицы. То есть государство в лице Агентства официально говорит: у нас есть неликвидный соискатель, у вас с ним скорее всего возникнут некоторые трудности, но мы вам заплатим, если вы продержите его хотя бы полгода [а потом делайте с ним что хотите]. Таким образом, в худшем случае, если компания действительно уволит сотрудника после окончания срока, предусмотренного откатом, государство решает проблему трудоустройства этого персонажа только на четыре с половиной месяца (вернее, на полгода, но из них полтора месяца работник обходится компании бесплатно).

Аудиофильская сага

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Sun, 22 Feb 2026 23:15:52 +0100

На следующей неделе, примерно в четверг, должна завершиться моя аудиоэпопея, начавшаяся… Когда? А вот тут есть три ответа. Финальный виток завязался месяц тому. Вторая часть берёт своё начало ещё на Губицштрассе, то есть вяло течёт где-то пару лет. Ну а вообще всё началось тридцать лет назад, когда я перешёл в десятый класс. Чтобы укрепить мою пошатнувшуюся веру в человечество, эпопея должна завершиться хеппи-эндом, и пока всё к этому идёт, но кто же знает наверняка? Мироздание страшно изобретательно.

Гордыня режется

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Tue, 03 Feb 2026 20:09:00 +0100

С февраля и до конца мая наша фабрика пребывает под ежедневным риском нашествия ревизоров. Команда проверяющих может (и имеет право) зайти к нам в любой день без предупреждения. Это касается то ли добровольной (скорее всего), то ли обязательной (что вряд ли) сертификации нашего производства — вернее, её успешного ежегодного продолжения.

Несмотря на то, что гигиена на производстве соблюдается на достаточном разумном уровне (полностью немецкие требования к дезинфекции порой настолько абсурдны, что на некоторые пункты правил забивают сами немцы) и сертификация, судя по тому, что фабрика до сих пор работает, успешно проходит из года в год, директор всё равно ощущает волнение и подспудно — понимание, что кое-где недожали, недомыли, недоприбрали. Поэтому с понедельника все трудовые резервы нашего небольшого коллектива после обязательной программы (приготовления пищи и последующей мойки котлов) задействованы в уборке таких экзотических участков, как временное хранилище палет майонеза, прочистка канализационных труб или вот, например, две десятиметровые вытяжки на кухне.

Миронові п’ять

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Mon, 29 Dec 2025 00:00:00 +0000

Отказ от русского [языка в живом общении]

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Sun, 23 Nov 2025 20:55:00 +0000

— А скажи, каково тебе, стилисту до мозга костей, отказаться от русского для общения? — спрашивает Марина.

Нелегко и обидно.

С одной стороны, я прям вот реально рад, что Мирон не будет знать этот язык (хотя, конечно, если возвращаться в Украину, то русский его там догонит довольно быстро — у нас недавно проездом были киевские гости, и они рассказывали, что тренд на всё украинское сворачивается, как прошедшая мода, и люди возвращаются к русскому языку), потому что у меня русофобия, бывшая раньше, как обнажённый нерв, теперь перекочевала на бытовой уровень — ну невозможно же к тараканам, например, испытывать ненависть, или переубеждать их в чём-то, учить справедливости, или что-то ещё с ними делать, такое рефлексирующее. Просто бить их тапком, да и всё. С русскими точно так же — никаких сентиментов у меня не осталось, это просто гнойный народ с гнойной культурой, пропагандирующей насилие и уничтожение всего лучшего вокруг, чтобы всё превращалось в такое же говно, как и они сами, и нехуя Мирону в этом говне разбираться, давайте на мне у рода Петровых эта гниль закончится.

Linux на iMac 2020

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Mon, 03 Nov 2025 11:15:00 +0200

У меня есть аймак, которому уже почти 12 лет. Из-за руковыкручивательной полити Apple на него в честном режиме уже ничего не ставится — на все обновления Apple подсовывает ID моей модели и говорит, что на неё новые ОС не встают, сдавайте ваш компьютер в Apple store и покупайте новый. Дошло до того, что на старой ОС уже просто ничего не запускается, компьютер закенселен везде. Я нашёл костыль — программульку OpenCore Legacy Patcher, которая всем подсовывает фейковый ID, что у меня типа современный компьютер и на него всё можно ставить. Этим я спасался последние несколько лет, пока прогресс не дошёл до той версии ОС, которую мой старый аймак физически уже еле тянет — эта ось жрёт столько ресурсов, что всё тормозит и запускается минутами. Это уже не работа, а мазохизм.

Нашлось решение за 700 евро (б/у Mac mini и монитор), но пока у нас никто не работает и решение о выплате пособия ещё в полной мере не принято, тратить их не хочется. В конце концов, я компьютером не деньги зарабатываю, а музыку слушаю и в интернете сижу.

Короче, дальше уже без технических подробностей. В общем, я, как говорится, ёбнулся на «отлично», форматнул диск, снёс macOS на хер и поставил на аймак Линукс. И вот эти три последних дня его настраиваю, привыкаю и разбираюсь, как он работает. Очень увлекательно.

В пользу такого решения сыграло то, что я не пользуюсь никаким специально эпловским приложением: ни почтой, ни Сафари, ни заметками, ни iCloud, ни Facetime и iMessage. Вообще ничем. Телефон у меня принципиально андроид уже больше десяти лет. Меня нет в эпловской экосистеме, и я не хочу платить добавочную стоимость за продукты, которые мне не нужны. Отсюда отказ от Эпла выглядит более логичным.

Линукс встаёт на любую машину без ограничений, не вынуждает ничего покупать и имеет весь тот же самый софт, который я использую ежедневно. И с меньшими требованиями к ресурсам. Аймак ожил и вдохнул свежего воздуха.

…Пару дней назад во время window-shopping на Kleinanzeigen я наткнулся на удивительной красоты, новизны и дешевизны 27-дюймовый аймак. В постсоветских странах это бы однозначно подразумевало наёбку, но в Германии почему-то такое случается: абсолютно работающие вещи иногда без объяснения причин продаются существенно ниже рыночной цены. У меня такое уже не раз случалось, поэтому я знаю, что это изредка, но нормально. Ну, некоторым немцам не нужны лишние деньги. Странно, но бывает тут такое.

И вот я понимаю, что такой аймак за такие деньги не продаётся, это примерно 60% от его настоящей рыночной цены. Сейчас или никогда. Наташа говорит: если бы быть уверенным, что там без наёбки, надо брать не раздумывая. Ну, думаю, раз такое дело, раз уж даже Наташа одобряет, надо писать продавцу.

I’m fine!

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Sat, 01 Nov 2025 11:30:00 +0200

— Как у вас дела? :-)

Знаешь, неоднозначно.

С одной стороны, объективно всё плохо: работа до сих пор не найдена, мотивации её искать у меня мало, потому что перспектив найти хорошую — вот просто ноль, и остаются варианты ночных смен на складе «Амазона» где-то в области. Однако этот вариант есть всегда, там входной порог просто нулевой (поэтому, когда настанет совсем жопа, я знаю, куда идти). Деньги не то чтобы кончаются (спасибо родителям!), но тратятся явно не с той лёгкостью, как раньше, а мы и раньше тратили довольно нелегко. Наташа ходит на курсы немецкого и еле вывозит (она вообще, несмотря на титановой крепости психику, внутри очень хрупкая — стоит понервничать, и первым нарушается сон, прям очень легко нарушается, а за ним идут усталость, недомогание, недосыпы и общее физическое угнетение, то есть она уже который год подряд и так на части разваливается, а ещё курсы эти). Казалось бы, куда хуже? Ну, на самом деле, конечно, есть куда, но всё равно как-то всё безрадостно.

А с другой стороны, я как та собачка из мема про пожар в баре: “I’m fine!” И посреди этого пиздеца, повторяя немецкий, чтобы замазывать пробелы моего так и не состоявшегося уровня В1, рассылая резюме на вакансии кладовщиков, куда меня не берут (даже туда ищут с хорошим немецким!), забирая Мирона из садика и по мере сил развлекая его несколько часов до ужина, я нахожу себе островки если не стабильности, то уверенной внутренней эмиграции, в которой мне уютно и хорошо. Я тебе расскажу, чем я занимаюсь, потому что я даже родной жене не могу похвастаться, как мне кайфово, потому что однажды заикнулся, на меня взглянули с неодобрением и заметили, что это чистой воды прокрастинация. Будто я сам этого не знаю. Но с тех пор не хвастаюсь. Она вообще считает, что я никогда не испытываю положительных эмоций, что я просто постоянно всё ненавижу, как больной старый дед. А у меня этих эмоций на самом деле довольно много и часто, просто я про них не рассказываю, чтобы их никто не обесценил (как и в этом случае). Поэтому Наташа уверена, что я злобный мудак.

Вся эта вялотекущая история сентября-октября напоминает мне эпизод из «Дня радио». Там в какой-то момент развития сюжета назревает драматургический конфликт: появляется угроза чего-то очень страшного, я точно не помню, но, допустим, закрытия радиостанции. И вот весь этот квартет «И» вместе с продюсером Козыревым сидит у него в кабинете, стараясь придумать решение, и понимает, что ну нет решения, может быть только чудо, а они бессильны. И Козырев такой говорит: о, а у меня, кстати, пуговица оторвалась, давайте поищем. Опускается на колени и начинает по полу руками шарить. Все на него смотрят и думают, что он от переживаний умом тронулся. А он объясняет: у нас, мол, две проблемы: нам закрывают станцию и у меня оторвалась пуговица. С закрытием мы поделать ничего не можем, так что давайте тогда искать пуговицу. Вот примерно и у меня так же.

Бурбон — оружие пролетариата

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Tue, 23 Sep 2025 09:30:38 +0000

Ната приняла волевое решение укладывать Мирона пораньше и обычно к девяти часам уже выходит из спальни. Выходит и садится за домашку — теперь её очередь учить немецкий. Так было и на прошлой неделе: половина девятого, младенец уже спит, мы сидим мы по разные стороны стола. Ната что-то там нашёптывает по-немецки, я ковыряю хумус и вдруг понимаю, что хочу виски. А я довольно давно перешёл с крепкого алкоголя на вино, и подобные озарения у меня случаются нечасто. Смотрю на часы — до закрытия ближайшего универсама ещё полтора часа. Темно уже, но время в принципе детское. Пойду, говорю, за виски. Ната приподнимает бровь, но а чо? Мне вообще как единственному в семье человеку, через кого проходят денежные потоки, многое позволяется.

Прихожу в магазин, а виски-то моего и нету! Я ж не просто так виски захотел, а разглядывал на сайте магазина буклет со скидками и увидел, что у них есть акция на что-то шотландское — за цену, за которую ничего шотландского я никогда в продаже не видел. Ну, думаю, это ж не Украина, где на этикетке большими буквами будет написано ВИСКИ, а под ним малюсенькими: «на основе водки». Если это виски, то это виски. Невыразительное, скорее всего, но формально будет виски. Ладно, думаю, я безработный, не пить же мне 18-летние «Лафройги». И отправился за скидочкой. А его нет! Это тем смешнее, что за все три с половиной года в Берлине я не видел ни одного человека, кто бы в сетевом универсаме покупал виски. Пиво ящиками берут — это немецкий стандарт. Кто-то иногда с вином стоит — тоже норм, хотя из повальной культуры потребления пилзнера выбивается. Однажды у одного хорошо одетого мужчины увидел бутылку джина. Даже порадовался — ну хоть кто-то тут пьёт что-то кроме пива. У меня у самого или бутылка каберне, или испанский bag-in-box, или, что существенно реже, пивной ящик, или пару раз в год водка для настоек, когда кого-то в гости ждём. И вот я один на кассе с бухлом, а вокруг старушки с кефиром. Никто виски не покупает, а тут, значит, весь ряд на стеллаже размели. И кто все эти люди и где они?..

Я разочарованно стою перед полкой. Поскольку это Германия, вернее, Берлин, тут всегда надо иметь план «Б» на случай, если что-то не сработает/сломается/отменится. Вместо карточки я взял десятку, чтобы точно не принести домой ничего дороже. Что же выбрать? Не с пустыми же руками возвращаться. Время не поджимает, и я изучаю немецкий ассортимент, на который раньше особо не заглядывался — у меня ж на работе этих бесплатных конкурсных образцов всего на свете, от виски до экзотичных ликёров, было в свободном доступе столько, что за всю жизнь не выпьешь — на что мне эти полки изучать! А тут жизнь дала трещину, стою и изучаю. Но корону придерживаю.

Что стало последней каплей в работе на Тео

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Sat, 19 Jul 2025 20:27:21 +0000

Идеи уволиться из ФМК возникали у меня регулярно и довольно скоро после моего туда устройства. То, что это работа не по мне, было понятно сразу, но обстоятельства весны 2022-го сложились так, что даже такое предложение я принял с благодарностью (теперь от той благодарности не осталось и следа — Ната не раз говорила мне, что Тео очень многое для меня сделал; я же её уверял, что делал он не для меня, а для себя, и в какие-то моменты наши пожелания просто совпадали, а во-вторых, скотским отношением, которое я получил за эти годы, он всё своё добро уверенно перечеркнул). Однако чем дальше я там работал, тем идеи уволиться стали звучать всё звонче и чаще.

Отдельно хотел бы рассказать о проекте, который и стал той последней каплей. Частично его предпосылки я уже описывал — что в условиях загибающегося бизнеса Тео хватается за любые проекты, которые могут вписаться в его технические возможности (даже если вписываются не полностью — по ходу разберёмся), не задумываясь, потянем ли мы их или нет (забегая вперёд — на пределе возможностей тянем всё, но на нём нельзя работать постоянно). Вот это нежелание или неумение просчитывать риски и вообще думать о последствиях или хотя бы о том, а как мы это сделаем — бесит больше всего. Потому что Тео, умеющий быть оочень обаятельным, пускает заказчику красивую пыль в глаза («Конечно, всё будет готово в срок и в лучшем виде!»), а потом приходит к нам и говорит: ну что, ребята, назад пути нет, надо в лепёшку расшибиться, но выполнить. Меня такой формат (возможно, в силу возраста) не устраивает, я предпочитаю пусть и тяжёлую, но спокойную работу. Лука (тоже, думаю, в силу возраста) относится ко всему легче, энергии у него больше, детей нет, язык у них с Тео один, отношение к нему абсолютно другое — с уважением и доверием к его словам, меня же уже воспринимают как отрезанный ломоть, который ни на что не годится, и тут сложно докопаться до того, когда это началось, где была курица, а где яйцо. Я всегда и всем своим видом показывал, что авралы, потогонку и безумные идеи Тео не принимаю и не хочу так работать, Тео же это, что в общем тоже понятно, воспринимал как корпоративное предательство, а меня — как ненадёжного сотрудника. С таким плохо скрываемым раздражением в отношении друг друга мы и подошли к сегодняшнему дню.

Чего я натерпелся за три года работы во Freimeisterkollektiv

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Sun, 29 Jun 2025 09:50:34 +0000

Изначально этот текст подразумевался коротким ответом в чате моей подруге, как наши дела, однако превратился в целую историю с предисловием, завязкой и неожиданной (на самом деле вполне ожидаемой, чего уж там) концовкой. Такой текст мне хотелось бы раз в несколько лет перечитывать самому, поэтому тут, в блоге, ему самое место.

История эта берёт своё начало ещё в 2022-м. Бизнес Тео, ориентированный не на масс-маркет, а на ценителей дорогого крафтового алкоголя (честно говоря, с сомнительными вкусовыми характеристиками, но это уже действительно вкусовщина), оказался довольно чувствительным к перепадам экономики и настроению немцев, которое, чем дольше длилась война, становилось всё хуже и хуже. Думаю, что Очень Богатые так очень богатыми и остались, а вот не очень богатые перестали тратить деньги на такое «баловство» (или перешли на масс-маркет, или стали в принципе меньше выпивать). Общая тенденция повторилась и в барно-ресторанном сегменте — наш продажник, в прошлом году уволившийся от отчаяния где-то спустя пару месяцев после его найма, рассказывал, что поголовно все бары отказывались даже от того, чтобы он приносил им пробники — мол, ничего нового мы закупать не хотим, как-нибудь продержимся на том ассортименте, который имеем, расширять его не планируем.

Иногда 60-летний Тео напоминает мне вспыльчивого подростка, у которого понты уже выросли, а мозги, которыми обычно думают о последствиях, ещё нет. Мы с Лукой (это второй сотрудник нашей компании — до моего прихода в апреле 2022 они с Тео работали вдвоём) не перестаём офигевать, насколько Тео на всех уровнях ведения бизнеса вообще не думает о том, к чему могут привести те или иные его решения — как тактические, так и стратегические. Ну то есть вариант Наполеона (главное — ввязаться в драку, а там разберёмся), возможно, кому-то и близкий, но обычно такая безрассудность с возрастом проходит.

Джин-тоник в поле

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Wed, 11 Jun 2025 12:56:00 +0200

Проклятые капиталисты не оставили выбора — слишком уж в Германии DIY по частям дешевле готового, что за тебя уже кто-то сделал.

Катаюсь я по области (у меня сегодня выходной). Далеко и давно — уже три с лишним часа накатал. Ну, думаю, пять часов, уже можно что-то лёгенькое пропустить и потихоньку крутить педали в сторону дома. Пива не хочется — всё-таки у немецкого вульгарный вкус, и его можно пить только когда вот прям очень хочется. А когда не очень, то лучше предпочесть вино, благо за три евро и ниже тут вариантов хватает в любом магазине. Однако ловлю себя на том, что и вина мне тоже не хочется (один из аргументов — что я обязательно по пути домой выпью всю бутылку, а дома за ужином же обязательно ещё, и наутро может быть рисковано).

Тут моя мысль обращается к джин-тонику. В его пользу играет то, что это один бокал, а не бутылка. И коктейли в алюминиевых банках с джинтоном можно тоже найти почти везде. Идея эта пришла мне в голову в поле за Вильдау, где неподалёку есть гигантский торговый центр. Ну, думаю, поеду туда пытать счастья, какой-нибудь вариант да выгорит.

Приезжаю, а тут за продуктовые супермаркеты отвечает Kaufland. Ну, тут выбор бухла точно лучший из всего масс-маркета. Дохожу до стеллажа с коктейлями — мама дорогая, джинтонов всего два вида, причём один из них элиточка (Сапфир), а второй на хуй пойми каком джине (Gordons). Первый стоит 3,30, второй — 2,70. Бля, да вино, которое я пью, и то дешевле, а там целая бутылка! Присматриваюсь — ещё и баночки не по 0,33, а по 0,25 — видимо, позаботились, чтобы в говно не уйти (тут я вспоминаю пол-литровые банки очаковского джинтона из моих московских лихих девяностых). Первый вариант — это 13,2 за литр, второй я как-то вообще не хочу рассматривать (бо этот Гордонс никогда не пил и не хочу начинать). В общем, извините, не мой ценовой уровень.

И тут в бесцельных шатаниях по алкогольному отделу я совершенно случайно натыкаюсь на бутылки Doppelwacholder. Wacholder — это можжевельник, doppel (двойной) — про тонкости этого словообразования немного долго рассказывать. Если коротко — это просто можжевеловка, без элитарных джиновых ботаникалов. Однако я думал, что это только такая крафтовая штука (потому что есть в ассортименте у нас на работе), а в масс-маркете она не встречается.

И вот эта можжевеловка стоит 7 евро за 0,7.
Я иду к тоникам — что там? Своя марка Кауфланда стоит 0,75 за полтораху. Выбор, увы, очевиден. Осталось придумать, из чего пить.

Злива у Steinberg Park

site@anton.net.ua (Антон Петров) — Sat, 07 Jun 2025 20:45:00 +0200

Поїздочка вийшла що треба.

Зранку я дуже задоволено їбланив в перший вихідний на самоті і варив суп. Далі за прогнозом мав бути дощ, який я планував перечекати вдома і який в результаті пройшов стороною. Ближче до обіду розробив маршрут катання. Перевірив дощ на радарі — сука, як раз там і тоді, коли я збирався там бути (десь у Steinberg Park, де ще не був). Бо ж берлінські дощі ніколи не йдуть по одному. Це така дрісь, рознесена в часі. Якщо був один, то обов’язково за годину-дві буде ще. Не знаю, як так відбувається — ну, хмари так над містом ходять.

Ну, думаю, залишуся вдома: читати, прибирати, готувати, бухати. І тут почалася така злива, що ну його на хуй. От, думаю, який же я молодець, що нікуди не поїхав. Сиджу і моніторю радар. Другий дощ нарешті закінчився, і радар каже, що все, чисто, можна їхати. Ще і сонце вийшло.

Хуй з ним, думаю, поїду. Обрав новий маршрут, покоротше, бо вже п’ята година. Поїхав знов у якусь сраку. По дорозі побачив цікавий поворот, заїхав туда і опинився десь на Черкащині. :-)

(Фото зроблене десь тут)

Але поїхав далі на кінцеву точку маршруту. Їду і дивлюся на небо — щось там недобре збирається в третий раз. Але замість того щоб послати все це на хуй і повернути додому, я їду далі — бо цікаво ж. А я постійно обираю маршрути в якісь сраки, де ти при всьому бажанні ніколи по справах не опинишся, бо це мігрантські райони, висілки, коротше, нормальним людям там нехуя робити.

І ось їду, а навколо поступово зникають білі обличчя, а на мене починають так із зацікавленістю дивитися — мов, біла мавпа на велосипеді. А я на них так саме — бо суцільні негри, трохи розбавлені турками/арабами. Шпана вулична, дівчинки, дорослі — просто як кудись у Марокко заїхав. Де ти, думаю, милий мій білий тихий Паньків. Бо тут життя вирує — всі шаройобляться, тиняються, тусять — така абсолютно південна поведінка тусити на вулиці знічев’я, бо більше нема чим зайнятися. Небо дедалі чорніє, я їду вперед, бо слабоумство і відвага.

В результаті заїжджаю в парк, який парк тільки на мапі, а на справді це, сука, ліс, тільки с доріжками. Їду, значить, на якийсь раптово обраний (ще вдома) водоспад. Ну як водоспад — щось таке маленьке, звідки в Берліні водоспади. Ліс — капець, в ньому можна другу «Сонну лощину» знимати. Ще й темніє від грози, що наближається.

А, ще кумедна типово німецька замальовка. У якийсь момент доріжка, вимощена дрібною бруківкою, роздвоюється: на продовження цієї доріжки і на звичайну стежку. Ну, за логікою, коли починається вибір, то стежка — для велосипедів, а брукована доріжка — для пішоходів. Але та стежка потім іде за якісь кущі, і хер знає, коротше. А мощена — ось вона, йде прямо, трохи під ухил. Тільки на ній такі… сходинки — не сходинки… Поріжки, загалом. Довгий відрізок прямо, а потім поріжок. І так кілька разів. Я розумію, що моїм варіантом все-таки мала бути стежка праворуч, але вже пізно. Назустріч — два собачники, чоловік і жінка, з дрібними, але тихими тваринками, типу чихуахуа. І ось я їду їм назустріч. І з берлінського досвіду розумію, що це — пішохідна частина, бо якби вона була велосипедною, то не було б поріжків, і німці з собаками тут би не ходили, бо не можна. Рівняючись із ними, я зменшую швидкість взагалі до мінімуму, ну і якось роз’їжджаємося. Мужик зі своїм песиком проходить мовчки, тітка ж свою притискає до серця і, коли я вже їх проїжджаю, щось відволечено говорить кудись убік. Я ж, як ми всі пам’ятаємо, німецьку розумію дуже повільно. Для того щоб зрозуміти фразу, всі слова в якій мені відомі, мені треба приблизно півхвилини. Тітка ця щось, значить, говорить своєму супутникові, я їду далі, проте фраза була сказана занадто розбірливо — щоб я її теж почув. Але при цьому не мені в обличчя, а коли я вже порівнявся з ними і їхав далі. Ну, думаю, що б там не було сказано, це завжди можна проігнорувати. Проте їду і з цікавості перекладаю. За півхвилини фраза починає, як паперова фотографія в темній кімнаті, проявлятися: «Взагалі-то для велосипедистів є поруч доріжка без сходинок!»