Помню, ребята, году в девяностом (даже чуть раньше) в румынском посёлке с красной чумой обошлись очень просто: чету Чаушеску поставили к ёлке. Годы прошли. Что с Румынией стало — дело десятое (даже чуть дальше). Главное — свергли тогда с пьедестала мерзости коммунистической фальши. Им бы опомниться,...
Когда в июне прошлого года я купил iMac, мне и в голову не пришло подключить его к акустической системе, стоявшей у противоположной стены комнаты. Самому себе я объяснял это тем, что нечего через разъём «мини-джек» выводить MP3-файлы на технику, предназначенную для аудио-CD — должна получиться фигня...
Или вот музыка, например. Когда не фига делать и придраться не к чему, обращаешь внимание на свою музыкальную коллекцию. Работа затуманивает взгляд, а в безработицу всё видно насквозь. И коллекция твоя — не идеальная. Хороша, да не совсем. Не отшлифована. Не все лучшие пластинки собраны. Чего-то не ...
Пресс-атташе группы «Ночные снайперы» Юля Конторова прошла по усадьбе Братцево чёрным по белому.
В минувшие выходные в подмосковном посёлке Зелёный состоялся мальчишник, посвящённый скорой женитьбе моего друга и бывшего одногруппника Дмитрия Анатольевича Малянова. Часть Клуба любителей ТАУ (то есть нашей институтской тусовки), которая на тот момент была в Москве, тут же приехала побухать по так...
Все меня спрашивают, чем и, главное, на что четвёртый месяц подряд может заниматься безработный в Москве? На что — на киевские сбережения. Как жопой тогда чуял, что надо себя вести поскромнее. А вот чем — смотрите....
Проснулся. В комнате темно, из-за плотных штор не пробивается свет. Значит ночь. Посмотрел на будильник: зелёным светилось «2:05». Ну и какого хрена, спрашивается? Тихо. Дом спит. Слышно всё, что бы происходило вокруг, но ничего не происходит. В замке лязгнул ключ. Два раза повернулся. 2:11. Она вош...
За один пятничный вечер я умудрился попасть в две, казалось бы, абсолютно штатные, привычные, не раз отработанные ситуации, каждая из которых завершилась вчера удивительно внепланово. В 23:23 с Киевского вокзала отходит «Столичный экспресс». За последние три с половиной года я уезжал на нём в разной...
Задумавшись о надвигающейся старости, весной прошлого года мой институтский друг Олег и его жена Лёка купили квартиру на черноморском побережье Болгарии, недалеко от курорта Солнечный Берег, название которого у моих ровесников и людей постарше прочно ассоциируется с пойлом «Слънчев Бряг», страшно популярным в середине девяностых.
Приехала Марина Арсёнова, подарила шарф, отметила старый Новый год и заставила ещё сильнее скучать по Украине.
Только в Москве русско-украинская красавица Марина Арсёнова может побыть просто русской красавицей.
Вот такая вот в Болгарии зима (слева направо: lj user=“prosto_leka”, lj user=“bel_cunto”, lj user=“sirruff”).
Или вот ещё общепит. Тут, к сожалению, Москва выигрывает у Киева. Ведь что такое по сути «Пузата хата», «Домашняя кухня» или «Два гуся»? Довольно неприятные, но дешёвые столовки. Еда слишком жирная, часто остывшая, не всегда вкусная. Но обед укладывается в 40 гривен (для тех, кто так и не научился у...
Москва, парк «Северное Тушино», Наташа Зуева (в девичестве Наполова) и дочь Таисия (за кадром).
20 ноября, бар «Бабай», день рождения Любы Борщевской. Фото Елены Синешевой. Последнее фото Антона Евгеньевича в Киеве.
20 ноября, бар «Бабай», день рождения Любы Борщевской. Фото Елены Синешевой.
Мы сидели с Любой Борщевской в баре «Дали» на Золотых воротах, доедали блинчики с шоколадом, а опустевшие чайники только что спасли нас от уличного холода.
Прочитав СМС, Люба положила телефон на стол и сказала: — Расскажи мне про своё последнее чудо.
В Симеизе было тепло, пустынно и красиво. Третьего ноября я ходил в футболке, но потом пришлось уже надевать лёгкий свитер. В ноябре в Симеизе вообще нет жизни. Нет отдыхающих, из нескольких десятков кафе свои последние дни дорабатывают четыре. Местным не на ком наживаться, делать в маленьком посёлк...
Опять от меня сбежала последняя электричка, и я по Артёма, и я по Артёма иду домой по привычке. На «Лукьяновской» я оказался в 0:11 — в то самое время, когда внизу в сторону моей «Кловской» отъехал последний поезд.
В кармане — сто ничего не значащих ночью долларов и двадцать девять гривен, которые значат только одно: или массандровский мускатель, или два литра загадочного евпаторийского каберне, или проезд с Лукьяновки до Клова с таксистом, для которого главное не деньги, а чтобы человек был хороший. Но таких и днём с огнём не сыщешь, что уж тут говорить о ночи.