В восемнадцати километрах к востоку от Джокьякарты находится храмовый комплекс Прамбанан. По нему бегают такие же группы школьников, как в Боробудуре, и охотятся на белых: сфотографироваться вместе на телефон, попищать от восторга над фоткой и по заданию учителя попрактиковать английский. В моём неанглоговорящем лице они великого практика, конечно, не нашли, но на несколько вопросов и ответов меня хватило. Фотографироваться с детьми получалось гораздо лучше. А уж скольких школьниц я переобнимал за их доверчивые плечи — этим и счёт потерян.
.
Во мне ещё жила досада за потраченные на входной билет в Боробудур 15 долларов, поэтому в Прамбанане я пошёл искать дырку в заборе или лесенку через него. Мысли о порче кармы даже не возникло. Мало того, платить очередные 15 долларов показалось мне делом куда менее честным.
На то она и ограда, чтобы через неё можно было перелезть. В полукилометре от главного входа к зелёному забору была прибита лесенка, выкрашенная снаружи в тот же зелёный цвет, чтобы не сильно бросаться в глаза. Без тени стыда на глазах у местных я перепрыгнул через ров, разделяющий дорогу и забор, вскарабкался по лесенке и оказался на территории национального парка.
«Тысяча храмов» Севу были к лесенке ближе, чем главный комплекс, поэтому первым делом я отправился смотреть их. Расстояние в километр между Севу и главной красотой Прамбанана преодолевали далеко не все (не исключено, что о Севу вообще мало кто знал). Проще говоря, в Севу не было никого.
Проще говоря, в Севу не было никого.
Легенда гласит, что без строптивой бабы не обошлось и тут. Одна барышня благородного происхождения с излишним норовом согласилась выйти замуж за прекрасного принца с тем только условием, если он за одну ночь построит тысячу храмов. Любой принц на его месте послал бы её к чёрту и взял бы себе в жёны простую крестьянку, милую, стройную, красивую и работящую, которой бы и в голову не пришли такие запросы, но принц, как большинство мужиков, повёлся на бабские капризы и с помощью колдовства отгрохал за одну ночь то, что приказала ему будущая жена. Наутро без пяти минут принцесса, вместо того чтобы прикусить язык и выскочить замуж за принца, пока тот не передумал, пошла считать храмы и насчитала девятьсот девяносто девять. Ну, и подняла принца на смех. Тут наконец принц понял, с какой придурью имеет дело, и с помощью той же магии превратил её в тысячный храм — а не хуя. Мораль обычная: все бабы дуры.
Стража у входа.
Вообще азиатам двадцатого века не было никакого дела до своего тысячелетнего наследия, и возвращать к жизни что Ангкор, что Прамбанан принимались европейцы. После того как кхмерам и индонезийцам фактически заново отстроили их чудеса света, они опомнились и стали зарабатывать на том, к чему сами фактически не имели никакого отношения. Поэтому хуй им, а не пятнадцать долларов.
А вот и главный комплекс.
Наконец я перенял инициативу у школьниц и стал фотографировать их сам.
P. S. Планы на лето:
6—7 июля — остров Гили Траванган;
8—20 июля — остров Бали и окрестности;
21 июля — Джакарта;
22—26 июля — Москва;
27—29 июля — Одесса;
с 30 июля — Киев.