Мандрівки

Часть 1

Ещё ни в одну поездку деньги не тратились так легко, а поступки — совершались так безумно.

Илья Барабанов и Даша Черкудинова приехали в Киев в среду с разницей в несколько часов и вскоре уже сидели у меня на кухне и рассуждали, а какие у них вообще дальнейшие планы.

Я только начал отходить от последнего заезда москалей, с того момента, как я проводил Катю на вокзал, прошло всего полтора дня, и постпраздничная хандра в среду утром накрыла с головой — так мне было плохо и одиноко после того, как было шумно, людно, весело и хорошо несколько дней до этого.

Даша вроде бы собиралась во Львов, и я надеялся, что последние четыре дня своих каникул Барабанов проведёт в Киеве, чтобы мне тут не было так одиноко, но Илья Алексеевич, не подозревая о моих страданиях, решил, а не съездить ли ему во Львов тоже. Тут я понял, что опять оказываюсь в городе один: на Рождество во Львов не уезжал только ленивый или совсем сильно пьяный. В Киеве не оставалось никого. Единственным выходом из ситуации было ехать во Львов вместе со всеми.

Часть 1

В начале августа мы с Георгием Владимировичем Суворовым, у которого нет ЖЖ, сгоняли в Прагу, трусливо променяв адскую жару и удушливый смог на голоногих пражанок и чешское пиво. И вот как это было.

С одесского вокзала я с тяжеленной сумкой потопал пешком на Дерибасовскую, чтобы позавтракать в «Компоте». Я шёл по Пушкинской, и скудное знание Одессы подсказывало мне лишь то, что где-то вдалеке они с Дерибасовской должны пересечься. Но прошло много улиц, а Дерибасовская всё не наступала. Зачем-то я свернул на Греческую и пошёл, получается, параллельно той улице, которую так искал (не свернул бы — через пять минут оказался бы уже на ней).

Раньше, да и сейчас я считаю, что нет ничего более стыдного в Одессе, как спросить, где находится Дерибасовская. Помимо того, что это с головой выдаёт в тебе приезжего, так и показывает полное твоё невежество. Потому что не найти в Одессе Дерибасовскую — ну это нужно быть полным мудаком, которым я и был до того злополучного дня. Сейчас я найду её с завязанными глазами, хоть пустите меня пешком из Москвы.

Мне было жутко стыдно, но я отчаялся. Поэтому, увидев женщину, идущую мне навстречу, я спросил у неё:
— Прошу прощения, а где же находится Дерибасовская? А то я всё иду, иду, а её всё нет и нет.

Часть 1

Задумавшись о надвигающейся старости, весной прошлого года мой институтский друг Олег и его жена Лёка купили квартиру на черноморском побережье Болгарии, недалеко от курорта Солнечный Берег, название которого у моих ровесников и людей постарше прочно ассоциируется с пойлом «Слънчев Бряг», страшно популярным в середине девяностых.

Честно говоря, обычный провинциальный городок под Киевом, не страшный, но довольно милый. Старые двухэтажные постройки какбе говорят нам о том, что время здесь остановилось, а новые высотки — о том, что старое незачем сносить. Места всем хватит. Слева от герба Украины, как нетрудно догадаться, герб...

Часть 1

Со вторыми майскими праздниками, для нас с Сашей Митяевым, шеф-редактором московской газеты «Метро», закончилась невероятно весёлая, угарная, безбашенная и просто клёвая поездка в Крым. Мы вернулись домой: Саша — в Москву, а я — пока ещё в Киев.

Многих подробностей уже и не упомнить. Например: почему я вышел в Симферополе, если мы собирались в Севастополь, да и у Митяева был билет именно туда? Не было мест в севастопольском поезде? Хотелось побывать в Симферополе? Фиг знает. Может быть. Потому что часовая башня на симферопольском вокзале как раньше, так и до сих пор ассоциируется у меня с праздником: Крым, отдых, друзья, море, «Красный крымский».

Шестого—седьмого октября в Каменце-Подольском (Хмельницкая область) прошёл фестиваль Terra Heroica. Сотни взрослых дядек преимущественно из Польши (а также из Чехии и с Украины) приехали в Каменец, надели свои наряды средневековых воинов и разыграли перед многотысячной изумлённой публикой сцены сра...

Седьмого июня 2007 года журнал «Фокус» опубликовал рейтинг лучших городов Украины, первое место в котором занял Ивано-Франковск.

Субботний город встретил дождём, гулять под которым было решительно невозможно. Дождь был призван очернить город, но планы врагов были быстро раскрыты, поэтому непогода никак не повлияла на общее впечатление от Ивано-Франковска, хотя, к сожалению, и не позволила прогуляться по нему в своё удовольствие.

Часть 1

Попав в Абхазию впервые, я не знал, на что именно нужно обращать внимание. К тому же большую часть из проведённых там десяти дней я находился в расслабленно-пьяном состоянии, когда брать в руки фотоаппарат совсем не хотелось, чтобы не нарушить гармонию, обволакивавшую меня со всех сторон.

Если честно, то отчёт представляется мне не очень интересным для широкого круга читателей: минимум познавательной информации об Одессе, несколько наших рож и всякие глупости, которые казались нам смешными на момент фотографирования. А если учесть, что за три с половиной дня в Одессе и в Затоке у меня не было ни одной трезвой минуты, то на момент фотографирования мне всё казалось смешным.

В общем, я вас честно предупредил.

(Глубоко затягиваясь сигаретой Chesterfield, которых не купишь в Минске.) Что вы знаете про Белоруссию, кроме того, что там есть лён, тракторы «Беларусь», батька Лукашенко и Советский Союз? Так вот, льна там нет. Вернее, есть, но турецкий. Остальные ваши знания вполне исчерпывающие. Потому что больше там нет ничего.

Когда мы с Марком собрались в Минск, я был рад. Я ёрзал в предвкушении поездки и не мог заснуть. Я ждал наконец увидеть Советский Союз. Он казался мне прикольным. И только вернувшись в Киев, я понял, почему. Потому что, когда эта нечисть распалась, мне было одиннадцать лет. А до одиннадцати лет всё кажется прикольным. В двадцать шесть лет от Советского Союза ощущения совсем иные. И того, что я там насмотрелся, мне хватит, чтобы сказать: больше я в Минск по своей воле не поеду.

Почти все дороги в центре Львова выложены брусчаткой. Заасфальтированные улицы можно пересчитать по пальцам, и их число увеличивается только ближе к окраинам города, куда нас, по счастью, заносило редко и ненадолго.

— Нашли дураков! — Визгливо кричал Паниковский. — Вы мне дайте Среднерусскую возвышенность, тогда я подпишу конвенцию.
— Как? Всю возвышенность? — заявил Балаганов. — А не дать ли тебе ещё Мелитополь впридачу? Или Бобруйск?
При слове «Бобруйск» собрание болезненно застонало. Все соглашались ехать в Бобруйск хоть сейчас. Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом.

Дорога в Ялту заняла у нас около шести часов. На чёрном «бумере» мы выехали из Запорожья в шесть утра и приехали в гостиницу в начале первого дня.

Дорога по горам выглядела приблизительно так. Не страшно?

Хорошо, а так — страшнее?